© Ш.С.Камолиддин
Институт истории АН РУз, доктор исторических наук
В некоторых публикациях последних лет, посвященных истории тюркских народов, наблюдается тенденция изобразить узбекский народ как конгломерат пришлых кочевых тюркских племен, пришедших на территорию Средней Азии в эпоху позднего средневековья[1].
Здание ГПИ-4, 1972 год. Слева торец старого здания 6-го роддома.
Расскажите, пожалуйста, о Вашей выставке.
Прежде всего хочу выразить особую благодарность Ильдару Галееву за то, что он первый увидел зернышки успеха и востребованности в моих работах. Выпустить книгу сейчас очень сложно, а она появилась благодаря его участию. Это он сделал так, что я услышала от людей благодарность за свое творчество.
Мы познакомились в Казани в 2006 году на выставке работ отца. Оказалось, что Ильдар тоже родом из Ташкента. Он предложил провести вставку работ отца, приехал в Ташкент, мы все обсудили, и в 2006 году в галерее Галеева в центре Москвы прошла выставка работ отца, а в 2007 году — моя выставка и вышла книга-альбом с моими работами.
Что бы Вы хотели отметить в творчестве Макса Захаровича не только как дочь, но и как мастер фотоискусства?
(В ответ Дина Максимовна рассказывает интересные особенности отцовских фотографий, перелистывая альбом и иллюстрируя свои наблюдения…)
Если кратко, то это две особенности работ Пенсона. Первая — необычные ракурсы фотографий, объем, геометрия, ощущение пространства. Это тени физкультурников или грядки хлопкового поля, ряды военных на параде или сохнущие кирпичи —все подмечено в виде геометрических линий, создающих пространственный и эмоциональный эффект. И простые люди, снятые как-то чуть сверху или чуть сбоку, становятся выразительными настолько, что кажется, будто мы находимся рядом с ними, с портретами Сталина и Молотова…
Дина Максимовна, переходим к Вам, с чего началось Ваше увлечение фотографией?
Когда я была в 8 классе, отец подарил каждому ребенку по фотоаппарату. Это было так естественно, что мы тоже фотографируем, что даже не было в этом сомнений. Тут надо принять во внимание два обстоятельства. Первое: мы с раннего детства жили среди сохнущих пленок и снимков, это воспринималось и впитывалось так, что учить, как составлять реактивы или заправлять пленку в бачок не надо, все было освоено и давно изучено. Кроме того, мы все помогали отцу в его «подработках», бесчисленных фотографиях передовиков и видов города, то есть, технология нами была давно освоена. Даже если бы мы только работали лаборантами, и то были бы востребованы как профессионалы.
Дина Ходжаева (Пенсон), фото 60-х годов.
Народную артистку республики Марьям Якубову знают в лицо все жители Узбекистана. Но если Вы откроете «Театральную энциклопедию» советских времен, то прочтете о ней совсем немного: «Якубова Марьям/родилась 19.Х.1909/народная артистка УзбССР(1955)/родилась в Бухаре. В 1926-1929 училась в Москве на кинокурсах. С 1929 – актриса узбекского театра имени Хамзы. В 1933-39 работала в узбекистанском музыкальном драматическом театре имени Свердлова, в 1939 – в музыкальном театре драмы и комедии имени Мукими (Майсара – «Проделки Майсары» Хамзы, 1930 – Диана – «Собака на сене», 1940. С 1941 – снова в театре Хамзы. Игра Якубовой отличается сочностью, яркостью бытовых красок.
В поисках биографии режиссера нашел интересный сайт: «Узбекский Кинематограф СССР. И люди его создававшие». Рекомендую всем, кто интересуется историей узбекистанского кино советского периода. Спасибо создателям сайта. Поиск еще затруднен тем, что имя и фамилия совпадают с именем и фамилией известного государственного деятеля Узбекистана, о котором в Сети намного больше информации.
Итак, биография.
Вы говорите, что первым все значение творчества Вашего отца осознал Файзулла Ходжаев. Расскажите, пожалуйста, о нем (Файзулла Ходжаев — муж Дины Максовны)
Файзулла Ходжаев с детства увлекался фотографией, ходил в фотокружок, даже получал приз из рук Макса Захаровича за активность и успехи. Поехал поступать во ВГИК и сразу поступил без протеже, на операторский факультет. Но через полгода перевелся на сценарно-редакторский факультет. Начинал работать художником, но увлекся художественным кино. А без диплома режиссера снимать не давали. Поэтому в 1963 году поступил на Высшие режиссерские курсы. Учился у Ромма Михаила Ильича, известного режиссера. Всего Файзулла Ходжаев снял документальных 68 фильмов и по его сценариям сняли три художественных фильма.
Расскажите, пожалуйста, об отце.
Отец хорошо рисовал и преподавал рисование в кокандской школе. В прошлом году мы ездили в Коканд, пытались найти эту школу или хотя бы следы ее, но ничего не нашли. Мне кажется, что в фотографии он увидел продолжение и развитие живописи, новое содержание и понимание отображения действительности (в том числе и авторского, художественного), которое дает фотография. Ведь даже с учетом проявления и печатания изображение получается быстрей, чем при рисовании, не говоря уже о достоверности и реальности сюжета. Сначала отец снимал на стеклянные пластинки, это громоздко и трудоемко. Пластинки были в светонепроницаемых кассетах, заправлять и извлекать их можно только в темноте. Зато по сравнению с пленкой можно было получить более качественное изображение (больше серебра, отсутствие «зерна» при увеличение и т.д.). Зато пленочные аппараты компактнее, легче и удобнее. Вот отцу за хорошую работу и подарили пленочный аппарат «Лейку», с которым он не расставался четверть века, объездил и исходил весь Узбекистан, запечатлел все важные события и лица современников.
Группа интернет-журналистов и блоггеров в составе Натальи (http://pr.uz), Бориса (http://balamut.uz) и ВПС напросились в гости к Дине Максовне Пенсон. Были радушно встречены, угощены домашним печеным, получили ответы на все вопросы и просто поговорили о жизни, о фотографии, о великом Максе Захаровиче, отце Дины Максовны, и о талантливой семье. На pr.uz ждем публикации расшифровки фонограммы с диктофона, пока опубликую то что я запомнил из беседы.
