Праздник Фото

Узнали место? Это от фотографа Анатолия Рахимбаева, о нём уже было у нас, и его сайт обновился.

Узнали место? Это от фотографа Анатолия Рахимбаева, о нём уже было у нас, и его сайт обновился.
Пишет Михаил Зальцберг.
Вы заметили, если я о чем-то пишу, то в связи с событиями, в которых сам принимал участие или видел их? А как быть тогда со Спортсменами, которых я просто хорошо знал, с которыми приятно было встретиться, взять интервью? Им я, разумеется, тоже отдаю должное. Это двукратные олимпийские чемпионы волейболистка Вера Дуюнова и ватерполист Эркин Шагаев, многократная чемпионка мира баскетболистка Равиля Прокопенко(Салимова), победительница Всесоюзного кросса на призы газеты «Правда» легкоатлетка Светлана Ульмасова…
Пишет Анвар Камальдинов.
В статье Марины Черкашиной рассказывается как после смерти М.Булгакова его вдова привезла рукопись неоконченного романа в Ташкент в эвакуацию. Она жила в одной квартире с Анной Ахматовой и поэтом Луговским и они были первыми читателями этого романа который был напечатан только в1966.
МАРИНА ЧЕРКАШИНА
Дневник. Письма. Статьи. Заметки.
Москва 2009
Почему поэта Луговского преследовал кот в манжетах?
В 1941 году булгаковские Мастер, Маргарита, Воланд и вся его свита отправились в Ташкент. Похоже, что они ринулись туда прямо с крыши румянцевского дома, на которой собрались в финальных страницах знаменитого романа. На самом деле, все было не столь романтично: просто очень нескорый пассажирский поезд увез в далекий тыловой город вдову писателя Елену Сергеевну Булгакову вместе с эвакуированными деятелями искусств. Среди самых дорогих и ценных вещей Елена Сергеевна увозила с собой и рукопись неизданного романа. Путь был долгий и опасный, не обещавший гарантированного возвращения в Москву. Во всяком случае, папку с листками, исписанными рукой Булгакова, поджидало множество превратностей – она могла пропасть вместе с багажом, сгореть, развеяться по ветру. Однако ее, словно охранное заклятье, осеняли слова Воланда — «Рукописи не горят».
Автор: Alex Dalinsky
В Маргилане нет ни одного двора, где бы не знали какое-либо ремесло. Маргилан – город мастеров, и самую большую славу принес этому городу шелк. Производство шелка тут велось испокон веков, — уникальные шелковые абровые ткани из Маргилана — шойи, мадрас, бекасаб, банорас, — пользовались популярностью от Китая до Египта. Производство нескольких метров такой ткани занимает около месяца работы, и включает в себя до сорока операций. Семью Мирзаахмедовых, потомственных ткачей, знают не только в Маргилане и Узбекистане, но и далеко за пределами республики. Тургунбай-ака, мастер абрбанд, в свое время получил сертификат ЮНЕСКО, за вклад в сохранение традиций.
Тихо стырил и ушел — называется «нашел»…
Опубликовала Надежда на юФоруме.
Шамиль Эшбеков прислал два фото.
Пишет Зухра Сулейманова.
В прошлом году я нашла свою учительницу русского языка Ильяеву Тамару Борисовну в Израиле и написала ей нижеследующее письмо. Наша школа 25 стоит того, чтобы ее тоже вспомнили, вспоминая старый Ташкент. Просмотрите, пожалуйста, и если сочтете нужным, можете выложить его как обращение и благодарность учителям школ 25 и 160.
Дорогая моя Тамара Борисовна! Прямо не верится, что я пишу Ваше имя, обращаясь к Вам! Спасибо Эммочке, что она помогла мне связаться с Вами. Я так рада, что нашла Вас в здравии и благополучии. Хочу выразить Вам свое глубочайшее уважение и благодарность за все, что вы сделали не только для меня, а для тысяч детей, которых Вы воспитали. Я специально не говорю «выучили», а говорю «воспитали».
Прислала Айида Каипова
Георг Гундлах – фотограф 506 пехотного полка 291 пехотной дивизии вермахта. В течение войны сделал около четырех тысяч снимков.
Без малого три сотни из них были сделаны в 1942 году во время разгрома 2-й ударной армии. Из всех существующих фотоматериалов о Волховском фронте эти получили наибольшую известность. Снимки печально знаменитого «волховского котла», где в разгроме и двухмесячном окружении сложили головы десятки тысячи советских бойцов. Там сдался в плен командующий армией генерал А. Власов. Там был пленен татарский поэт Муса Джалиль. Именно это место носит название, чудовищно совпавшее с кровавыми событиями, – Мясной бор.
Если увидите человека с таким малюсеньким значком на куртке:

то это я :-0). Подарок от Ивана Князева.
Это не было интервью в обычном понимании. Не было списка заготовленных вопросов, просто мы созвонились с Инной Глебовной и условились о встрече, чтобы подобрать фотографии к журнальной публикации. Да и вряд ли было по-человечески уместно сыпать вопросами в доме поэта менее чем через месяц после его ухода из жизни. Слишком малый срок прошел. Это чувствовалось и по тому, что жена поэта все время говорила о Файнберге в настоящем времени: «Александр Аркадьевич считает», «он называет», «Саша не кичится», и по обручальному кольцу, которое все еще было на правой руке…
Мы просто разговаривали. А ниже – какие-то образы, что вылепились из неспешной полуторачасовой беседы с рассматриванием фотографий, книг и просто любованием вида из окна квартиры дома, где жили поэты и писатели…