Вчера прочитала о том, как наша общая знакомая (Alex Dalinsky :-0)) умяла ведро клубники И с тех пор мучаюсь от лютой зависти. Правда, безадресной. Я завидую вообще. Узбекскому изобилию. Как бы вместо пластмассы поесть нормальной настоящей клубники. Если у нас — то не раньше июля. А остальная — ненастоящая.
Фотография Рифъата Ирмухамедова.
Где были границы Ташавтомаша до того, как его вобрал в себя массив ТТЗ?
Ну, конечно, не каждая публикация — статья, есть фотографии или просто реплики. Тем не менее, круглое число. Поздравляю всех авторов, комментаторов и читателей. Сейчас 17 постоянных страниц. Всего оставлено 93 000 (почти) комментариев. Антиспамовый фильтр защитил от 400 000 спамовых комментариев.
Санджар Янышев — поэт, переводчик, сценарист. Автор пяти книг стихов, составитель антологий и альманахов, посвященных современной литературе Узбекистана. Публикуемый рассказ — из готовящейся к изданию книги «Умр».
Опубликовано в журнале: «Дружба Народов» 2014, №4
Рассказ
Анатолию Найману
Автобус навсегда покинул Теплое озеро (озеро, кстати, было морем, а вода в нем холодна, как рыбья кровь) и уже семь часов из пятнадцати ползползполз… Горы все больше походили на гигантские, в несколько слоев, лепешки животного происхождения. Ночь приняла форму ползущего сарая, смешавшись с настоянной духотой вкуса козьего молока.
Любимый артист, за пластинку которого меня шельмовал однажды мой иракский дядюшка («То, что ты купил, знаешь, как называется? Фуфло!») — все равно любимый — на повторяющихся трех нотах выкликал женщин с опереточными именами, пахнущими, как клумбовые цветы.
Автобус пошел в гору; после «Мюзетты, Жаннетты, Жоржетты» большерукий водитель, не дождавшись итоговой «ах, Мурьетты», проявил солидарность с дядюшкой и чуть смазанным щелчком учредил ташкентские новости. Силы были неравны, всюду ночь, прости нас, любимый артист, приеду домой, все поправлю…
Нас — то есть меня с братом (он рядом, всегда рядом) и маму (она сзади дремлет, всегда дремлет, никогда не спит).
Узнаете? Львы на Пушкинской! Когда родители стояли в очереди на почте или в переговорном пункте, дети бежали ко львам, чтобы посидеть на них. Иногда и детям приходилось выстаивать очередь на львов!
Фото из семейного архива Елены Топорниной-Глазыриной. Спасибо!!!
Пишет Олег Николаевич
С детства всем знакомый стих прародителя всех великих деятелей — культуртрегеров нашего времени Михалковых:
- А из нашего окна Площадь Красная видна! А из вашего окошка Только улица немножко…
Не хватает только иллюстрации для этого бессмертного творения самого — самого признанного и уважаемого поэта советского периода, кстати, творившего и бывавшего и в нашем славном городе… то есть, к нашей искренней радости, практически ташкентцу…
В самом голодном 43-м солдаты крепости весной ездили в степь ловить черепах. Их привозили в больших деревянных бочках. А как тогда всё хранилось, я уже говорил. Если у каждого мальчишки дома был порох, то что говорить про остальное. Черепахи ползали по всей крепости, и, конечно, у каждого пацана была своя «торти». У одного черепаха даже снесла яйца.
Фрагмент росписи потолка летней мечети у могилы Накшбанди. Знаком ли вам (ташкентцам) этот узор? Где вы можете его часто видеть? Как углы 12-угольника (30°) переходят в углы пятиугольных звезд (36°), видно, что они равны как вертикальные.
Как можно построить такой узор, разметить его без AutoCAD’a, без кульмана с рейсшиной, без таблиц Брадиса и транспортира? Никак! Этого не может быть!
1941 г. Детский сад был самый обычный, недалеко от дома. ( Ходил, конечно, сам). Чистый, уютный, какой -то светло-радостный, дети не плакали и не рвались домой. Утром сразу же давали легкий завтрак: стакан какао и бутерброд с маслом или с красной икрой – на выбор. Какой это был хлеб и какое масло! До сих пор вкус помню. А икру удалось попробовать лишь через 25 лет.
Уз С.С.Р.
Г. Ташкент
Ул. Хорошинская дом 11
Центральный район
Калановой М.
Письма 1943 года имеют обратный адрес: Полевая почта 736587, а 1944 года – полевая почта 34545 Д. Каланов Уктай Юсупович.
На каждом письма печать: «Просмотрено военной цензурой»
Надпись на фото:
Дорогой Анвар-опа
Храните мой подарок долго и чисто.
1942 г, 20 декабря, Ташкент
Уктай