Ещё два фото для искателей истины Старые фото
Пишет Олег Николаевич.
Со свойственным мне коварством хочу опять погрузить любителей поискать истину в старые изображения. Закрывашка на первой фотографии убрала половину информации… Желаю удачи!
Из парижского дневника. Сосиска в тесте Ташкентцы Фото
Рустам Шагаев, фото автора.
Кто заходит в Фейсбук, тот наверняка заметил недавно опубликованную вырезку с названием этого популярного бутерброда. А под ней курьёзный комментарий: «А Вы уже пробовали вставить сосиску в своего тестя?»
Но у этой шаловливой реплики есть своя, далеко не смешная, подоплека. Её написал Димитри Сордия — мой давний друг, живущий в Париже. Он родился и вырос в Тбилиси, но судьба забросила его с подножий Кавказа в самое сердце Европы.
С ним меня познакомил рано ушедший из жизни художник и сценарист Андрей Бородин. Когда-то они учились вместе в Москве на факультете журналистики Государственного института международных отношений. У них было много общих интересов: оба занимались спортом, оба были горячо влюблены в студентку-молдаванку Наталью. Она выбрала Андрея. После ГИМО приехали в Ташкент, где он стал работать собкором «Московских новостей».
“Трясёмся, но не сдаёмся” История
Гульжамал Милибаева
Написал мой папа (ручкой на бумаге, а я набрала на компе)
Проснулся я рано и несколько минут лежал с открытыми глазами. Наша комната находилась на третьем этаже второго корпуса студенческого городка ТИИИМСХ (ирригационного института). В комнате нас проживало пятеро, моя кровать была у двери. Учились мы на втором курсе факультета МСХ (механизация сельского хозяйства). Подыматься было слишком рано, я хорошо выспался, спать расхотелось, остальные четверо – здоровые, молодые, крепкие ребята – спали сладким предутренним сном.
Мы с Жусиповым Турсуном учились в русской группе. Койка Турсуна располагалась у окна. Напротив меня, направо от входа, спал Сабуров.
Весна была в самом разгаре, деревья уже оделись листвой, земля покрылась нежной травкой, фруктовые деревья цвели и легкий предрассветный ветерок доносил сквозь открытую форточку аромат цветов.
Я пролежал, проснувшись, около пятнадцати минут, как вдруг яркая вспышка на миг осветила все вокруг.
Зима в Ташкенте Песочница Баламута
24.01.2013
Эски Джува, площадь Калинина Старые фото
В продолжение недавней темы об открытках. Звонили, просили старые фотографии Эски Джува и стадиона «Трудовые резервы» желательно покрупнее для одного хорошего проекта. Скоро о нем все узнаем. Если есть, пришлите, пожалуйста.
К 90-летию Галии Измайловой Искусство Ташкентцы
Одному из первых балетмейстеров Республики, выдающейся балерине, обладателю многих государственных наград, народной артистке Галие Измайловой 12 февраля 2013 года исполнилось бы 90 лет.
Мой маленький, большой Ташкент Разное
Автор Дарина Солод.
Когда-то, все мы были маленькими, и, наверное, это было самое лучшее время в жизни. Ведь когда ты маленький, возможно, все, можно быть суперменом, верить в деда Мороза, ждать зубную фею и мечтать о том, чтобы все любили друг друга. Вырастая, мы покрываемся шерстью цинизма, становимся скептиками и смотрим на мир исключительно в серых тонах. И весь этот огромный, необъятный мир становится маленьким и тесным, для нашей прожженной души. То ли дело ребенок – небольшой квартал в его представлении, как целый город, а все, что пролегает за пределами квартала и вовсе – целый мир. Во всяком случае, так было у меня. Помню, когда меня первый раз отпустили гулять одну, прогулка по родному кварталу было чем-то сродни экспедиции по «терра инкогнито» и родители меня потеряли. А когда ко мне приезжала бабушка и брала с собой в город, это был праздник вселенских масштабов. Особенно, я любила ездить с ней на Госпитальный рынок. Сложно передать эти переполняющие душу ощущения, будто ты из своего знакомого и обжитого мирка, раз – и попадаешь в другую страну.
Группа здоровья Разное
Прислала Светлана (фамилию просила не указывать)
На прошлой неделе я специально напросилась в гости в группу здоровья, которая много лет уже занимается в парке им. Гафура Гуляма. Группа существует около 20 лет. После того как тренер группы, Роза Тимофеевна, в 1998 году уехала, оставшиеся «спортсмены» решили не бросать начатое и доверили руководство группой одной из участниц — Валентине Дмитриевне Григорьевой, которая вот уже 15 лет ведет занятия. Для самой Валентины Дмитриевны это было не новым — с молодости она занималась акробатикой, волейболом, гимнастикой, прыгала с парашютом. Окончив курсы по производственной гимнастике, организовала на базе проектного института «Узгипросельстрой» кружок здоровья и в обед все желающие занимались гимнастикой.
Ташкент 1912 года. Урда Старые фото
Пишет Олег Николаевич.
Вниманию любителей литературы и ташкентской старины предлагаю отрывок из относительно новой, но, похоже, малознакомой пока большинству читателей книге. Не думаю, что Вас затруднит поиск этого произведения, но именно в отыскании источника текста и его прочтении, я думаю, кроется удовольствие… от меня лично три картинки — иллюстрации к отрывку из книги.
«…Ташкент, 12 марта 1912 года
Мартын Казадупов шел прогулочным шагом в сторону Урды. За спиной осталась разогретая площадь с собором; с собора сдувало птиц; покричав над губернаторским домом, они снова оседали на кресты. За тополями поблескивал Анхор; по нему, как всегда, плыла какая-то дрянь. Казадупов прошагал по доскам Анхорского моста. Внизу быстро двигалась вода, ничего не отражая.
Ташкент – ровно двести лет назад История
Пишет Мунтазир.
Хочу привести небольшие выдержки из книги Филиппа Назарова «Записки о некоторых народах и землях средней части Азии».
Но сначала несколько слов о том, как эта книга попала ко мне.
Где-то в году 98-99 я, по делам службы, был на «Узбуме», так называлась бумажная фабрика в Ташкенте. На территории производственных цехов я увидел громадную гору литературы, которая занимала всю территорию двора. Причем, гора была такой величины, что по ней надо было лазить, чтобы посмотреть приглянувшуюся наверху книгу. Я с детства был неравнодушен к книгам и эта картина повергла меня в ужас. Кроме книг основоположников марксизма-ленинизма, которые составляли основную часть «макулатуры», там были произведения мировых классиков и много другой литературы, списанной, по-видимому, под шумок.