Прислал Дмитрий со словами:
Здравствуйте Евгений !
Разбирал старые альбомы и слайды отца и нашёл несколько относительно старых фотографий Ташкента. Точные года снимков назвать не могу, но точно знаю диапазон от 80 до 84 года. Базар Тезековка был снят примерно 95-98 гг.
Спасибо!!!
Это улица Навои, вдали виден Детский мир.
На востоке, как известно,
Чай не чай без пиалы.
На Востоке, как известно, Плов не плов без казана. И при этом повсеместно Нужно мяса озгина. Сало нужно из барана, Нужен лук, морковь – зирвак, И при этом постоянно Плов без риса – ну никак! Мясо ароматно, сочно, Рис – как будто шлёт «Салам!» По традиции восточной Кухня – не халам-балам. Тут – норин, а вот хасиб Здесь –шашлык, а там – сомса, Рядом с горкою манты, Ковурмы-шурпы коса. За широким дастрханом Хочешь – пой иль говори. Сам себе кажусь я ханом. Место женщин – в ичкари! Нет, вполне у дастрхана Может женщина стоять. Ведь кому-то, как ни странно, Надо пищу подавать. Слушай, не считай в итоге – Я тиран какой-то, клещ. Понимаешь, на Востоке Женщина хороший вещь. Постоянно жаришь-паришь. Уф! Всё бы мне доесть, дай Бог! Как сказал один товарищ: «Дело то-о-онкое – Восток!»
Опубликовала Lapochka-dochka на юФоруме. Спасибо!
Фотозарисовки.
Прислал Аскар Абдусагатов.
Во дворе Музея прикладного искусства Узбекистана.
Автор Мохира
В этом мире есть город, где я Проростаю корнями в почву, Где порою твердеет земля, проверяя меня на прочность Этот город мой — свидетель мой, моей юности, детства, отрочества, мы с ним крови почти одной, мы с ним — словно одно пророчество не могу без него я долго, вдалеке от него находясь, кто-то скажет, что я не модна, что теряю, спеша возвратясь. кто-то рвется в Нью-Йорк, кто-то в Рим, убеждая, что там только лучшее, не могу я проститься с ним, в жизнь тоска войдет черною тучею. мне оставить его, как предательство, совершить этот тяжкий грех, между нами нет обязательства, нечто больше, что есть не у всех. А когда побелеют седины, по прошествии многих лет, я смогу стать с тобой единой, в твою землю уйдя, Ташкент!
(Прислал Алескей Павлов, спасибо автору!)
Автор Александр Махнёв
Есть города, чей колорит, чьё очарование настолько необычны, настолько ярки и особенны, что знакомы даже тем, кто никогда в них не бывал.
Таков Париж – потому что Эйфелева башня, Монмартр, импрессионисты, шансон, не тот который имени Шафутинского, а настоящий, французский…
Рим – потому что Колизей, римский папа и вообще Вечный город…
Санкт-Петербург – Медный всадник, Эрмитаж, мосты и белые ночи…
Нью-Йорк с его небоскрёбами и предпринимательской мощью…
Одесса с Привозом, Дерибасовской и анекдотами…
В конце каждого ряда многоточие, потому что ряды эти можно (и должно!) продолжать и продолжать. Причём для этого, совсем необязательно быть лично-непосредственно знакомым с названными городами.
Ташкент, город, в котором я живу, тоже имеет свои устойчивые ассоциации. Самая известная: «Ташкент – город хлебный». Жара, пожалуй, в значительной степени «ташкентское» понятие. Но он ведь много разнообразней! Он не похож ни на что другое. И мне кажется, что люди творческие, которые собственно и формируют образы городов, в долгу перед ним.
Это скромное сочинение как раз попытка «легендирования» Ташкента. Такой местный вариант «одесских рассказов».
Надеюсь, что этот сборник коротких историй и зарисовок, нечто вроде повести в картинках, расширит представление о МОЁМ городе у тех, кто в нём никогда не был.
А тем, кто здесь побывал, может быть, послужит поводом для воспоминаний.
Пришло приятное известие. Рассказ Сухбата Афлатуни «Проснуться в Ташкенте» жюри включило в шортлист литературной премии имени Юрия Казакова. Премия учреждена в 2000 году журналом «Новый мир» и Благотворительным Резервным фондом. Премия присуждается автору, живущему и работающему в России, за рассказ на русском языке, впервые напечатанный в текущем году на территории России. Правом выдвижения произведений на премию обладают критики, издатели и творческие организации.
Автор Сухбат Афлатуни
Рассказ. Опубликован в ж-ле «Октябрь», 2008, №2
Рассказ вошел в длинный список (лонг-лист) Литературной премии им. Юрия Казакова (за лучший рассказ года) 2008 года
Нелепое желание. Совершенно нелепое желание. Идет дождь, я замотался в одеяло, оставив только небольшое отверстие для дыхания и еще рюмку, которую ищу губами в пододеяльном сумраке. Мне холодно. Я жадно пью. Я давлюсь и долго с удовольствием кашляю, заглушая дождь, заглушая ненужные мысли.
Если бы это был фильм, сейчас поползли бы титры. Я бы кашлял, а они все ползли. Их было бы не очень много, белых строчек на фоне вздрагивающего одеяла. Или на фоне нежно заплеванного дождем окна. Фильм скорее всего короткометражный. Короткий, как их приезд. Как прощальный поцелуй в аэропорту. Куда я задевал эту рюмку?