Пишет Зюся Ферд.
Нашел в архиве фото. У меня их было несколько и мой отец тоже был на тех снимках, но пока нашел только одну фотографию из той серии, они все в Ташкенте, а я сейчас далеко!! Не знаю будет ли интересно поставить это фото и сможет кто то узнать этих очень знаменитых людей в 50-е годы прошлого века!
Прислала Гузаль со словами: Неужели это будущая Театральная?
Есть форум, посвященный узбекским танцам, много информации, кто интересуется — просто находка!
Жили-были бедные родители, они имели сына Лю и дочь Ли. Однажды в страну пришёл завоеватель, родители бежали и в суматохе потеряли детей. Осиротевшие Лю и Ли пошли искать их — каждый выбрал свою дорогу. Через несколько лет они встретились и, не узнав друг друга, поженились. Когда правда открылась, мулла проклял их, и с тех пор это проклятие преследует их потомков, которые зовутся «люли». Это одна из легенд, которые можно услышать от нынешних стариков из числа необычной группы «люли», живущей в Средней Азии. В ней попытка объяснить не только происхождение самого слова «люли», не имеющего перевода ни с одного языка, но и подчеркнуть замкнутость группы, презираемую окружающим населением.
На землях Узбекистана уйгуры появились еще в XV-XVI вв. В документах того времени они называются кашгарцами. Массовое переселение уйгуров в Среднюю Азию относится к XVIII-XIX вв., в особенности в годы, последовавшие за подавлением антикитайского восстания 1862-1878 гг. За указанный период на территорию Кокандского ханства переселилось от 85 до 160 тыс. кашгарцев.
Интересно, какой год?
Здравствуйте, Евгений!
С интересом читаю материалы на Вашем сайте.
Хочу попросить Вас вот о чём: внесите, пожалуйста, исправление в материал «Улица Шелковичная и почему базар в Ташкенте называется Алайским», опубликованный 30 марта 2010 г. в разделе «Tашкентцы, История, Литература» (прислал Джаббаров Арслан Ташпулатович). В тексте допущена ошибка: когда автор рассказывает о петербургском сенаторе, дипломате Александре Александровиче Половцеве, он пишет: «Не путать с Половцевым из «Тихого Дона» Шолохова. По сюжету романа, шолоховский Половцев тоже бежит в Ташкент, устраивается конторщиком и через три недели после ареста основных героев, его задерживают под Ташкентом и ликвидируют. Этого Половцева знают все, так как его “проходили” в школе«.
Но дело в том, что Половцев — герой романа «Поднятая целина», а не «Тихий Дон». Если Вас не затруднит, исправьте эту ошибку.
Всегда рады видеть Вас на шолоховской земле.
С уважением, Ольга Бахтиярова,
заведующая информационным отделом
Государственного музея-заповедника М.А. Шолохова.
станица Вешенская
Ростовской области,
ул. Шолохова, 60.
Спасибо, Ольга, за внимательность, за интерес к Ташкенту и за приглашение. Ошибку исправил. Конечно же Половцев из «Поднятой целины», как это мы все пропустили?
Пишет Тамара Санаева в комментариях:
Почти первоапрельская шутка.
Стоило ЕС опубликовать пост, где упоминается история названия Алайского рынка, как услышала байку от таксиста, коренного ташкентца (он сослался в качестве источника на радио или телепередачу, сам не помнит точно).
Алайский рынок получил свое название от того, что на этом пятачке в годы, когда еще в Ташкенте не было лекарств (19 век?), люди часто прибегали к помощи растений, в том числе и алоэ. Этот целебный цветок продавали на базарчике. Направляясь за «лекарством», говорили: олойга борияпман (иду за алоэ). Со временем фраза дала жизнь названию знаменитого рынка.
Хотите – верьте, хотите – проверьте.
В ферганском сообществе в Моем Мире собираются истории о Фергане. Истории от Любови Хабаровой заслуживают отдельной публикации.
Пять рассказов о Фергане?…
Думала и терзалась сомнениями рассказать то, что сердцу дорого, а иное просто выбросить из памяти…? Решилась. Не про тандыр-самсу рассказать, про чебуреки, плов, шурпу… Все эти блюда приготовленные умелыми, в основном мужскими руками всегда вызывают особое уважение у знатоков восточных блюд но… хватит предисловий.
Прислал Джаббаров Арслан Ташпулатович. (Текст отредактирован по согласованию с автором — ЕС)
Дина Рубина внесла сумятицу в сознание коренных ташкентцев своим воспоминанием о прогулках по шелковичному саду на улице Шелковичной. И отнесла этот объект к саду дома Половцева, где по её мнению был тутовый сад. Конечно его там никогда не было и быть не могло. Писатель, а тем более такой как Д. Рубина имеет право на вымысел, а мы, простые смертные любим конкретность и ради неё докапываемся до истины. Если бы Д. Рубина просто спросила своего отца, ташкентского художника Илью Давыдовича Рубина, который ежедневно проходил по этой улице на работу в Театрально-художественный институт, (ныне старинное здание института снесено вместе с новым учебным театром и на его месте разбит скверик), он умерил бы её фантазию.