Комментарий от Марины:
Здравствуйте!
Я хочу рассказать Вам о замечательном человеке,который жил в Ташкенте. Заслуженный работник культуры, заслуженный мастер спорта, поэт, философ. Человек, которого в нашем городе знали и уважали многие люди.
опубликовал Corcerned на юфоруме.
Приятная новость: одна из читательниц отсканировала и прислала некоторые страницы журнала «Звезда Востока» № 3 за 1967 год! Материалы этого номера направлены на поддержку ташкентцев после землетрясения. Спасибо за хлопоты по сканированию. Начинаю публиковать постепенно.
Прислал Собир Тешабаев. Часть первая.
В результате проведённой в 1986 году реорганизации САО ЭСПа был создан электротехнический отдел. В состав отдела вошли три сектора: электротехнический, релейной защиты, управления и автоматизации. До 1997 года отделом руководил М.Л. Вайнштейн, с 1997 г. — И.А. Рапопорт. В настоящее время работы в секторах выполняются под руководством главных специалистов Л.А. Яськовой, Э.В. Лоскутовой, Л.Ф.Чесноковой.
Прислал Собир Тешабаев. Часть вторая.
История создания Среднеазиатского отделения института «Энергосетьпроект» восходит к временам, когда энергетика в регионе, да и во всём Советском Союзе, только зарождалась.
В октябре 1929 года создаётся Ташкентское отделение Всесоюзного электротехнического объединения (ВЭО) по проектированию гидравлических и тепловых электростанций, подстанций и сетей, которое положило начало самостоятельного проектирования объектов в Средней Азии. На базе отделения ВЭО и технического отдела Ташкентской ГЭС было организовано проектно-монтажное бюро треста Средазэнергострой, которое впоследствии меняло свои названия: Среднеазиатское отделение (САО) Теплопроект, проектное бюро Средазэнерго, проектное бюро Узбекэнерго, проектный отдел Узбекэнергостроя, проектно-конструкторское бюро (ПКБ) Узбекэнерго.
Текст и фото Рустама Шагаева.
В ташкентском Доме фотографии с большим успехом экспонируется персональная выставка одного из самых ярких художников Узбекистана Юрия Ивановича Зорькина. Экспозицию, которая состоит из более 100 произведений станковой живописи, рисунков и акварелей, автор назвал «Пробуждение».
Пишет Михаил Зальцберг.
1976 год, Олимпиада в Монреале, идет дневник с турнира боксеров. В конце выпуска показывают третий раунд c участием никому неизвестных тяжеловесов. Нам, конечно, хорошо сейчас над ними смеяться, но, представьте, у обоих нету сил не то, что вести поединок – они на ногах даже не стоят. Просто лежат друг на друге. Бедный судья старается, то их разнимает, то дает несколько секунд на передышку – бесполезно, каждый уже свое получил и теперь оба ждут гонга. Снять их за слабую подготовку – жалко. А мы смотрели в редакции как два боксера не могли три минуты ударить друг друга и от смеха катались по полу…
Из фоток Жака Дюпакуера, 1956 год. Что за здания позади девушек?
Пишет Айида Каипова
Узнаете? Старая школьная дверь – скольких она впустила в школу и скольких выпустила! (Ученики 1969 года выпуска) Фотография выложена Н. Лебедевой в группе «Полтинник» на сайте Одноклассники.
На сайте не однажды вспоминалась школа № 50 – сначала в комментариях, а позже, в заслужено ставших популярными, «Этюдах о школе № 50». Читая все эти материалы, я всегда удивлялась тому, сколько называется совершенно незнакомых мне учителей, директоров, выпускников. Такое чувство, что не написал никто, с кем я училась в одно время в школе. Удивляться, пожалуй, нечему – через школу, за все годы ее существования, наверное, прошли тысячи учеников и сотни педагогов. Я проучилась в 50-й школе шесть лет, придя в четвертый класс, и получив там аттестат после ее окончания. И то, что так мало говорится о людях, учивших меня и моих ровесников, воспринимаю как несправедливость, которую хочу хоть в малой степени преодолеть.
Пишет Михаил Книжник.
Этот рассказ я написал почти 20 лет назад. У него была неплохая для того промежностного времени судьба. Его напечатала «Дружба народов», переиздали в Израиле и в Америке. В Ташкенте мне его напечатать не удалось. В «Звезде Востока» я был послушен и покладист.
— Это место оскорбляет меня как верующего мусульманина – говорил один сотрудник (со временем он стал православным и теперь служит в патриархии).
— Убираем это место — отвечал я.
— Этот пассаж не пропустит цензура — говорил другой сотрудник (сейчас он суфий).
— Убираем пассаж — отвечал я.
Но рассказ так и не напечатали.
Я бы не стал к нему возвращаться. Все изменилось: место, время, я сам. Но несколько моих старых приятелей (то есть – давних, хотя и неюных тоже) спросили: – А помнишь твой пловный рассказ. Его где нибудь можно прочитать?
А в самом деле, подумал я…. Ничего не менял. Глупо и нечестно.