Прислал Радик Газиев.
Дворец культуры авиастроителей, когда-то был имени В. Н. Сивца, не знаю, сейчас как правильно называется.
(Строили Дворец лет 15, не меньше. Несколько раз ходил на субботники по уборке, на последнем субботнике за пару дней до пуска Дворца к какому-то дню рождения Ильича видел как вешали Икара над входом — непростая инженерная операция должен сказать с учетом того, что кран не мог нормально подъехать — ЕС)
СОФИЯ ДЕМИДОВА.
Просто написать в двух словах о том, что состоялся, мол, вечер памяти… это значит — не сказать ничего. О друге так нельзя. Надо было видеть полный зал музея Есенина в пятницу, 22 июня, слезы в глазах, слышать биение сердец, которые стучали в такт песням и стихам Владимира Баграмова, актера, режиссера, писателя, поэта, чтобы понять, как жил и творил этот человечище, чтобы вот ТАК помнили и любили. Он был другом бардов из клуба авторской песни «Арча», другом поэтов ЛТО «Данко». Да и как можно вообще ставить какие-то названия, разграничения? Он был Другом. И этим сказано многое…
Автор Эльмира Алейникова.
Старый знакомый встретил нас на „пятаке”, куда причаливают такси из Ташкента. Настроение у него было веселое, что стразу же передалось и нам с подругой, хотя почти пятичасовое путешествие на заднем сидении „Нексии” втроём немного вымотало. Сначала мы смеялись шуткам Бахрома, так зовут приятеля моей подруги, затем уже громко хохотали, вынужденные медленно ехать позади арбы, не желавшей уступать нам дорогу. Молодой возница, понукая своего ослика, откровенно вредничал, заняв всю полосу, а объехать не получалось из-за встречного густого движения. К этому транспорту с осликом определение арба как-то не очень подходит. Арба – это деревянный высокий воз с огромными деревянными же колесами, а это была телега, сваренная из металла с колесами от „Запорожца”. При этом у нее был номерной знак сзади „Самарканд-2004”.
Risha Key опубликовала в альбоме «Куруксарайский экотур» в ФБ.
Фото опубликовал Armenco на юФоруме.
Новая продукция рядом со старой.
Эльмира Алейникова
Я — Регистан, я сердце Самарканда,
Я — памятник прошедших войн и бед.
Потомок, слушай мудрости завет:
“Мир береги”.
Жить в мире, дружбе — счастье.
Ты всюду помни это, человек.
Из истории города Самарканда, которая рассказывается тремя медресе вечерами во время звуко-светового представления.
Регистан обычно пробегала, потому как на этой большой площади было слишком людно, шумно и много люли. Люли, или среднеазиатские цыгане — настырные и сметливые попрошайки. Их юркие дети на площади обычно цеплялись ко мне как репей, чувствуя мою нерешительность, и отставали только с денежкой в грязных кулачках, освобождая место не менее настырным мамашам, окуривающим мою бедную голову дымом от тлеющего в лоханках исырыка и читающим молитвы скороговоркой. В результате, оставляла энное количество денег этим “лекарям-коммерсанткам”, долго и громко чихала от дыма и жалела, что вообще решила идти этой дорогой.
Прислал Радик Газиев.
На площади памятник В. П. Чкалову
Сегодня отмечается юбилей, на заводе день открытых дверей. Фото прислал Евгений Бельков.
По словам Евгения на проходной он сказал, что будет фотографировать для сайта «Письма о Ташкенте». Дама с проходной стала куда-то звонить (на пульт или еще кому-то), там ответили, что знают этот похабный сайт и не разрешат для него фотографировать, у Евгения (единственного из посетителей!) отобрали зеркалку. Поэтому он фоткал мыльницей.
Комментарий Зухры.
Над моей квартирой, на втором этаже живет чудесная семья Оганесян. Глава семейства, Петрос Мовсесович (1925-2008), в 70-80е был начальником Узпчеловодства. Это те времена, когда в каждом магазине продавался мед в майонезных баночках, причем мед этот был довольно хорошего качества. Петрос Мовсесович был образцом вежливости, внимательности, доброты, порядочности и трудолюбия. Когда каждый вечер я видела в окно, что дядя Петя делает свою обязательную прогулку и разминку, это вселяло чувство покоя и размеренности и означало, что жизнь идет своим чередом и в нашем «королевстве» все спокойно. В 2008 году он ушел из жизни, но нет дня, чтобы я его не вспомнила с самыми добрыми мыслями.
Так оно выглядело весной, на снимке Умара Курбанова.
Сейчас здание ободрано (мраморные плиты убрали), часы сняли. К 1 сентября надеемся увидеть здание в новом наряде.