Монументально-декоративное искусство Узбекистана 30-х годов. Часть 3 История

Одним из первых произведений монументальной живописи, осуществленных профессиональными монументалистами, явились фрески здания Ташкентского текстильного комбината. Они были исполнены московскими художниками Л. Бруни и М. Родионовым. Первый из них украсил фресками на темы сбора хлопка фриз здания комбината, глухой стеной обращенного на улицу. Здесь же М. Родионовым была выполнена еще одна большая вертикальная фреска.

По-видимому в это время была выполнена роспись плафона в зрительном зале одного из домов культуры, построенного в Ташкенте по улице Ленинградской. По замыслу художника потолок зала был превращен в сине-голубой небосвод, с которого спускались парашютисты. Подобное решение было эффектным, особенно если иметь в виду, что интерьер зала отличался строгостью, монолитностью, большими поверхностями стен.

В начале 30-х годов в Самарканде организуется группа художников, в большинстве работавших на Изо-фабрике, одержимых желанием создавать монументально-декоративные росписи. Среди них были: Р. Акбальян, В. Савин, О. Татевосян, Н. Кашина и Ч. Ахмаров (последние двое жили в Самарканде недолгое время). Большинство из них были выпускниками ВХУТЕМАСа (ВХУ-ТЕИНа) и знали основы различных техник монументаль-но-декоративной живописи.

Ч. Ахмаров, тогда еще молодой художник, создал ряд эскизов для росписей детских садов и чайхан. В одном из них, предназначенном для росписи красной чайханы (1933), он рисует сцену из современной колхозной жизни: на фоне полосы растений дано изображение колхозника на тракторе, за которым в широком, энергичном шаге идут молодая женщина и старик с кетменями в руках. Изображение дается художником почти силуэтом, что придает эскизу росписи орнаментальность, декоративность, ритмическую динамику. Роспись была исполнена ультрамарином, монохромно на стене из пахсы (блоков сырцовой глины), розовато-охристая окраска которой служила фоном, а в изображении фигур играла роль телесного цвета. Таким приемом Ч. Ахмаров пытался творчески использовать опыт мастеров прошлого, умело сочетавших выразительность фактуры и цвета жженого кирпича с цветом керамического архитектурного декора в памятниках средневекового зодчества Узбекистана.

Энтузиастом монументальной живописи был художник В. Савин, получивший специальность монументалиста во ВХУТЕИНе. В 1932—1933 годах он выполнил в технике сграффито фигуративные композиции, изображавшие на стенах зала в одной из столовых Самарканда праздничный пир—«той» — в колхозе и в городе. Созданные в технике двухслойного ганча (кирма—род сграффито), эти композиции напоминали огромные эстампы.

Сходство с гравюрами имели четыре панно-натюрморта, изображавшие фрукты и хлеба, созданные в 1936—1937 годах для кафе по улице Ленина Р. Акбальяном. И не столько потому, что они были черно-белыми по цветовому решению, сколько по технике исполнения: по стене, покрытой темперными красками темно-шоколадного цвета, процарапывалось изображение предметов. В другом помещении того же кафе по эскизам Р. Акбальяна народные мастера — резчики по ганчу К. и Р. Джалиловы и другие — под руководством Ш. Гафурова выполнили резные рельефы, орнаментальный фриз и орнаментальный бордюр, идущий по верхнему краю панели. Орнамент, состоящий из стилизованных растительных элементов — ветки хлопка, других растений, в определенном интервале прерывался изображением глиняного кувшина-кузача. И орнаментальная резьба и гравированные натюрморты удачно сочетались как в масштабах, так и в цвете — фриз и бордюр украшали светлые стены, а натюрморты размещались на светло-шоколадном фоне.

Спустя год названные мастера по эскизу художницы Е. Каравай в магазине по улице Карла Маркса выполнили в технике, напоминающей контррельеф, резные ганчевые панно, изображавшие сцены охоты. В этих панно сочетались органические черты стилизации под миниатюру, продиктованные замыслом художника, и некоторая наивность — как результат приложения сил народных мастеров, не имевших опыта в создании произведений фигуративного характера.

В 1938 году Р. Акбальян был приглашен для участия в работах по оформлению павильона Туркменской ССР на ВСХВ в Москву. Вскоре интерьер этого павильона украсили резные орнаментальные панно из ганча, в которые местами были введены сюжетные изображения на тему шелководства, животноводства и т. д. Орнаментальные панно были выполнены по эскизам Акбальяна группой народных мастеров, с которыми художник сотрудничал в Самарканде. Цветом в ганчевых панно художник добивается колористического богатства орнамента, достигает цветовой гармонии их как с сюжетными панно, исполненными в технике «гравюры по ганчу» (кирма), однажды уже примененной им в кафе в Самарканде, так и с интерьером в целом, имевшим деревянные, покрытые лаком детали. Еще одной работой Акбальяна явились росписи для раздела «Хлопководство» Бухарского областного музея. Музей в то время размещался в медресе XVI века Кукалдош. Раздел «Хлопководство» занимал помещение аудитории, интерьер которой был лишен какого-либо декора, если не считать таковым узор, образуемый пересекающимися ребрами арочных конструкций свода. Художник решил разместить росписи в чуть углубленных вертикальных нишах со стрельчатым завершением, попарно примыкавших к углам помещения. Исходя из содержания экспозиции, автор изобразил в нишах характерные эпизоды труда колхозников в дни сбора урожая. В росписях действие развернуто, как правило, в двух четко разделенных планах: хлопковое поле или полевой стан, крупно изображенные как фон и фигуры колхозников на первом плане.

При этом художник избрал для росписей язык объем-но-пространственной живописи. В пейзажном фоне художник иногда допускает дробность, пластическая проработка первоплановых фигур часто отличается цельностью, строгостью. В некоторых росписях этнический тип изображенных героев неубедителен, в остальном же есть известная наблюденность современной художнику колхозной жизни, приметы времени в отдельных ненавязчивых деталях. По свидетельству автора, росписи были выполнены в приглушенной коричневато-золотистой и зеленой гамме. Росписи были написаны темперой, освещались мягким, рассеянным светом, проникавшим из купольного отверстия — дарсханы, так что они отвечали интерьеру с белыми ганчевыми стенами.

Ч. Ахмаров. Роспись в чайхане. Эскиз. Гуашь. 1934. Самарканд.

Ч. Ахмаров. Роспись в чайхане. Эскиз. Гуашь. 1934. Самарканд.

 

Отсюда

1 комментарий

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.