Учительница первая моя Старые фото
Пишет Татьяна Перцева. (Опубликовано повторно, так как вчера при публикации часть текста и одно фото по тех. причинам пропали. ЕС)
Прилагаемые фото — это наш класс. Первый и второй. На одном — наша учительница.

Пишет Татьяна Перцева. (Опубликовано повторно, так как вчера при публикации часть текста и одно фото по тех. причинам пропали. ЕС)
Прилагаемые фото — это наш класс. Первый и второй. На одном — наша учительница.

Alex Dalinsky
До самой своей кончины Архиепископ Лука не захотел признаться, не захотел понять, не захотел смириться с тем, что пробивать кирпичную стену бюрократии бесполезно. Он раз за разом бился об нее, думая только о жизни своих пациентов. Эти удары об стену не прошли для него даром. Но, зная его характер, можно с уверенностью говорить, что он, случись ему прожить жизнь заново, ни от одного своего удара не отрекся бы.
Alex Dalinsky
Войно-Ясенецкий Валентин Феликсович.
Родился в 1877 году в Керчи. Умер 11 июня 1961 года в Симферополе, в сане Архиепископа Крымского и Симферопольского.
Хирург, доктор медицины. До 1917 года медик в ряде земских больниц средней России, позднее — главный врач Ташкентской городской больницы, профессор Среднеазиатского государственного университета. В начале двадцатых годов под именем Луки постригся в монахи, был рукоположен в сан епископа. Многократно подвергался арестам и административным ссылкам. Автор 55 научных трудов по хирургии и анатомии, а также десяти томов проповедей. Наиболее известна его книга «Очерки гнойной хирургии», выдержавшая 3 издания (1934, 1946, 1956 гг.). Избран почетным членом Московской Духовной академии в Загорске. Награды: Премия Хойнатского от Варшавского университета (1916 г.), Бриллиантовый крест на клобук от Патриарха Всея Руси (1944 г.), медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» (1945 г.). Сталинская премия первой степени за книги «Очерки гнойной хирургии» и «Поздние резекции при огнестрельных ранениях суставов» (1946 г.). 22 ноября 1995 года Русской православной Церковью причислен к лику Святых.
Рустам Шагаев, фото автора.

Вот уже более 20 лет, как Узбекистан и Израиль поддерживают дипломатические отношения и с каждым годом они наполняются новым содержанием.
Вчера вечером, по случаю 65-ой годовщины независимости Израиля, в столичном дворце «Туркистон» прошло красочное танцевальное световое шоу «Пиромания».
Комментарий, достойный восхищения, пишет Ефим Соломонович, он же Фахим Ильясов.
Вах — вах, как нехорошо слышать про ташкентский аэропорт такие нелицеприятные слова, понимаешь(Владимир Этуш). Ну, немножко, совсем чуть-чуть, носильщики возьмут с вас за доставку груза на второй этаж, вай, ийе, это же совсем мелочь, ну ещё вы, совсем немножко, постоите у входа в здание аэропорта, пока охрана занята небольшим ужином, после которого следует очень маленький период по времени на традиционный чой -пой. Зато вы, все это время постоите с родственниками и друзьями на свежем ташкентском воздухе и будучи разгоряченным, проветритесь на сквозняке, ну, ничего, если слегка начнете чихать и покашливать, это вам останется на память о своем родном городе, зато эмоции ваши будут яркими, а в следующий раз, пожалуйста, берите с собой какие — нибудь таблетки, это чтобы не заразить окружающих, а вы сами, уже дома будете лечиться. А какие вас ждут приятные сюрпризы в здании аэропорта, вам и лекарство уже не понадобится, вы сразу выздоровеете, так сказать, на месте. Ваш, неоднократно взвешенный багаж после того как вы, перед самым входом в здание, в последний момент, втиснете в чемодан пару- тройку дополнительных подарков от друзей и родственников, и ваш багаж станет весить всего в два раза больше, но вы не отчаивайтесь, ведь, честно говоря, вам совсем не жалко будет заплатить в кассу свои последние сто долларов оставленные вами, чтобы доехать на такси из Домодедова до дома. Деньги ерунда, зато вы привезете домой несколько дополнительных килограмм кураги, изюма, пару дынь, а ваша давняя любовь Зумрад положит в вашу сумку самсу и лепешки которые она сама и приготовила, а вы, у себя в Москве, супруге скажете, что это приготовила ваша сестра, и вы будете абсолютно правы, так как Зумрад уже давно стала вам и сестрой, другом, и подругой, и сиделкой, и психологом, увы, только не женой. А вы уже забыли совсем о том, как вы сами с ней улетали в свое романтическое путешествие с Зумрад, эдак, лет двадцать тому назад. А чтобы ваша супруга не догадалась ни о чем, вы организовываете себе командировку в Ригу на семинар, якобы, по работе с юными мичуринцами, то есть с молодой Зумрад закончившей биофак. Вас слегка расслабят эти воспоминания о вашей романтической стороне жизни, но твердый взгляд супруги, быстро приведет вас в чувство. Вы даже будете умиляться вашему сыну от Зумрад, вы даже будете иногда помогать ему, посылая им по триста долларов в квартал, свою заначку, с ваших секретных премиальных.
А в аэропорту, имейте в виду, в вашем родном аэропорту, ваша родная Зумрад, которая так и не вышла замуж, скажет вам, что ждет вас в любое время, что ваш сын и она любят вас по — прежнему.
Ну разве не стоят такие слова небольшой заминки в нашем старом, неуютном, но таком родном, ташкентском аэропорте.
Пишет Элеонора Шафранская: В букинистической книжке 1903 г. нашлось вот это, думаю, вашим читателям будет любопытно.
Я не сторонник раздач котят по объявлениям, но мы недавно выяснили, что все ташкентцы добрые, поэтому читаем текст Alex Dalinsky — ЕС.
Есть такие девочки, которые называются «Мамулечканупожалуйстапожалуйста!». Я буду за ним сама ухаживать, убирать и следить. Давай возьмем этого котеночка…
И когда очередной котеночек отправляется восвояси родительской волей, эти девочки мечтают поскорее вырасти, чтобы ни у кого не спрашивать, можно ли им завести кошку. Вот такая моя Галя. Я вам расскажу за нее.
Пишет Татьяна Перцева.
Нет двух больших разниц, и все тут. Потому что разница бывает только одна. «Две большие разницы — это одесское выражение, призванное стать юмористическим, но вошедшее в нормальный обиход. Вот смотрите: между исторической и настоящей родиной есть две разницы. Странно звучит, правда? Разница бывает только одна, а уж большая или маленькая — это вопрос второй. Но я не столько об этом, сколько о том, каково мне пришлось, когда и слова такого «мигрант» не было.
Я уезжала из Ташкента в конце тихого семьдесят первого. Тогда еще не было кучи государств под невнятным названием СНГ. А был Советский Союз, так что ни гражданства менять не пришлось, ни особенных манипуляций проводить, ни перед комиссиями стоять, ни родину чернить…
Муж получил лимит в Зеленограде, отдаленном районе Москвы, одном из центров советской электроники (Когда я слышу эти два слова. мне всегда вспоминается фильм «Гараж» и герой Костолевского, который услышав, что героиня Остроумовой занимается советской сатирой, улыбаясь говорит, что она удивительный человек, потому что занимается тем, чего на самом деле нет). Так вот, в Зеленограде в те времена был открыт лимит, причем квартиры давали максимум через два месяца после его получения. Вот такие были чудеса. Ждали мы два с половиной года, но, наконец, лимит был получен, я выписалась, арендовала контейнер, и отправилась в дорогу, обливаясь слезами, потому что очень любила свой город.
Пишет Светлана Демидова.
Алина Чабанова – удивительная девочка! В свои девять лет она уже является представителем нескольких Международных организаций: Международного общественного женского фонда «Sharq Ayoli», Международного инновационного проекта «Одаренные дети» и городского культурного центра татар «Авдет». Алина выступала на многих международных соревнованиях, участник благотворительных проектов, имеет титул «Мисс Очарование 2010».
Николай КРАСИЛЬНИКОВ
Когда я вспоминаю об этом случае, мне всякий раз становится стыдно, хотя минуло уже много лет.
Была, была пора — и коллекционирования марок, и открыток, и увлечения воздушными змеями… И, конечно же, как ни печально, приходится признаваться: находилась в этом ряду и рогатка…
Мальчишки наперебой хвалились своими рогатками. У кого самая лучшая и самая меткая. Стреляли по пустым бутылкам, по роликам на столбах и по птицам.
Взрослые, бывало, ругали, ломали рогатки… Но мальчишки есть мальчишки.
Смастерил рогатку и я. Из отличного айвового сучка, двух резинок и блестящего кусочка кожи (вырезал из язычка старого ботинка).
Охотиться лучше всего в одиночку. Чтобы никто не спугнул дичь. Я тут же отправился в наш сад. Был летний полдень. От цветов и деревьев исходила духота. Я переходил от дерева к дереву, точно индеец из книги «Следопыт», внимательно вглядывался в крону, но… никого не замечал. Раньше в саду можно было встретить и розового скворца, и иволгу, и мухоловку. А однажды я даже увидел дятла. «Тюк-тюк!» — клювом по высыхающему стволу черешни, а заметил меня — и улетел. Боком, боком, точно бабушкино веретено. Сегодня же, как назло, хоть бы воробьишка на глаза попался! Вот тебе и «следопыт», хозяин лесов и прерий…