Татьяна Перцева:
— А где «стертая лента каких-то домов», — улыбается Таня Вавилова, — до школы 47, там теперь памятник Хамиду Алимжану и многоэтажки, был давным-давно памятник Куйбышеву, а где-то за ним, уже на Учительской? — райвоенкомат, где я состояла на учете, как лейтенант мед. службы (в глубоком запасе). Платье, конечно, трапеция, а туфли? Гвоздик высокий или карликовый, с воробьиный нос? Или хоттабычи с задранными носами?
А вот некоторые, тем временем, сидят в классе, тоскуют… поскольку весна… Акулина, сочувствую!

Рядом с 47-й школой на углу узенькой улицы Льва Толстого особняк командующего округом. Из окна моего класса виден садик с бассейном, скорее хаузом, розы, солдаты, подметающие дорожки. А сама 47-я состоит из двух зданий: на Пушкинскую выходит старое одноэтажное здание, а чуть глубже во дворе П-образное новое здание — спереди актовый и спортивный залы, мастерские, а позади классы. 12 апреля 1961 года. После уроков занятие литературного кружка и дурной голос в коридоре: «Человек в космосе!»
Мы решили, что это шутка. Нам некогда слушать всякие глупости, мы стихи читаем.
А ворота на всей улице были деревянные с калитками

Читать далее →