Фото: Лида (справа) с Валей Лепетюх (слева)
Жила Валя на улице Жуковского в большом одноэтажном кирпичном доме старой ташкентской постройки, какими раньше был застроен центр города: с высокими потолками (до трех с половиной метров), толстенными стенами, большими дверьми и окнами, с широкими подоконниками. В доме две квартиры с общей верандой.
Пишет Лилия Николенко:
Дыня сорта Босволди стала появляться на ташкентских базарах все реже. Уже отчаялась найти её этим летом. Даже съездила на большой дынный базар в Зангиате. Все одно, нет её. И это не смотря на разгар дынного сезона.
Волею случая оказалась на лепешечном базаре в старом ташкентском районе Чигатай. Там, где знаменитый лепешечный базар.
Трудно его узнать: впервые за все время оно не темно-серое, а веселое желтенькое с белым!
Всегда мрачность и массивная торжественная угрюмость здания олицетворяли ждановско-сусловский идеологический пресс над прессой (каламбур) и, казалось, что так и должно быть… Времена меняются. Будем надеяться, что новый праздничный облик здания отразится и на всей нашей печати… :-0)
Пишет Инесса Мельничуковская.
Хотелось бы, чтобы в «Письмах о Ташкенте» вспомнили о нашем молодом гениальном музыканте, которому бы завтра (уже сегодня? ЕС) исполнилось 43 года, всего — то 43, а его нет с нами вот уже целых 7 лет. Никогда мне не забыть его феноменальную игру на фортепьяно! У меня на ЖЖ есть пост об Алексее, но, боюсь, он на подходит для вашего сайта — там много роликов, а у вас они плохо грузятся : я так и не смогла прослушать ваши, о чём ужасно сожалею.
Прикрепляю к письму несколько фото Алексея, если сочтёте нужным, напишите несколько слов о безвременно ушедшем пианисте. Думаю, что в Ташкенте его не забыли…Есть сайт памяти Алёши, там много материалов.
С уважением, Инесса.
(Жаль, Вы не прислали ссылки на материалы, может кто-то захочет узнать побольше.. ЕС)
Николай КРАСИЛЬНИКОВ
От автора. Уважаемые друзья сайта, единомышленники, краеведы и знатоки старого Ташкента! В настоящее время я подготовил к публикации книгу «Они воспевали охоту», в которую вошли рассказы и эссе о знаменитых и не очень писателях-охотниках прошлого. Есть среди этих материалов и зарисовка о писателе-натуралисте Н. М. Юдине, жившего в Средней Азии (Фергана – Ташкент) примерно в 1890 по 1960 гг. В 70-80г, живя в Ташкенте, я пытался хоть что-нибудь узнать об этом неординарном человеке, но, увы… Получилось не всё так полно, как хотелось бы. Может, кто из его родственников откликнется? Мне надо знать хотя бы точные даты жизни Н. М. Юдина, а, если возможно, и его родителей. Буду очень признателен тому, кто отзовётся на мою просьбу. А свою книгу, разумеется, пришлю обязательно.
Пишет Valdemar.
Скинул Вам на сайт несколько рисунков моей Мамы, художницы Донец Анны, когда-то в 80-х годах работала она художником-оформителем в трамвайном депо № 2.
Прислал Gangut.
Кто ходил на ёлки и на концерты?
Дедушка Петр Анисимович и бабушка Анастасия Ивановна слушают рассказ Лиды о путешествии
Мои студенческие годы в Ташкенте.(Мамны рассказы)
1943-1948
Осенью 1943 года, наконец, снова оказалась в стенах ТашМИ. Стала посещать занятия со своей группой набора 1941 года, это был уже третий курс. Была очень довольна возвращением в институт и тем, что меня не исключили, а дали общежитие и даже стипендию. «Еще неделю назад шла пешком из Ташкента домой, а теперь опять студентка» – ликовала я.
15 сентября, как всегда, нас отправили на уборку хлопка. Ехали поездом до станции Сыр-Дарья, ночевали две ночи на траве около вокзала, без еды. И только утром на второй день на подводах развезли по колхозам. В этот раз жили в школе, питание было хорошее. Но и пробыли дольше, до середины декабря месяца, пока совсем не испортилась погода, пошёл снег с дождём, а хлопковое поле развезло, грязь такая, что ноги не вытащить, холодно. Тогда только отпустили.
Западный Мангышлак (XII–начало XVIII вв.)
Надгробные каменные стелы «кульпытас» (казах. – кулпы таса) изготавливались из известняка и ракушечника. Каждая сторона стелы украшалась резным орнаментом, надписями арабским шрифтом: имя отца, род, племя, даты рождения и смерти, тамга рода покойного.