Как-то в знойный день я шла по узкой, кривой улочке одного из старых кварталов Ташкента. Я двигалась с трудом, задыхаясь от удушья. Словно тюремная решетка, пе­ред моими глазами мелькала густая сет­ка паранджи.

Не трудно догадаться, что чадру, спле­тенную из конского волоса, закрывавшую темной пеленой женское лицо на Востоке, я примерила в шутку, из желания испытать это ощущение.

Как-то странно в наше время и поду­мать о прежней участи женщины-узбечки. Ну, какой могла быть, скажем, моя доля, если бы я родилась до Великого Октября? Тяжкой, унизительной долей рабыни!

Мой отец, ныне пенсионер, народный артист Узбекской ССР Мухамед Ходжаев был уже видным мастером советского кон­ного цирка, когда я, шестилетним ребен­ком, была поднята его сильной рукой на круп лошади.

С восьми лет я выступаю перед нашим зрителем как артистка-наездница. Вместо унылой паранджи — на моей голове яр­кий национальный  убор.
После дебюта на арене публика награ­дила   меня шумными  аплодисментами,  хотя я даже не  знала,    как надо расклани­ваться  в ответ.

Весьма скромные мои артистические за­слуги всегда высоко оцениваются родной Советской властью. Я обладаю большим сокровищем — книжечкой члена славной партии коммунистов, раскрепостившей угне­тенные народы нашей страны. На моей груди сияют золотыми лучами два орде­на — высокие правительственные награды. Почетнейшее звание народной артистки Республики было мне присвоено в молодых годах.

Чем можно ответить на такую заботу? Только трудом, неустанным совершенство­ванием своего мастерства! Вот о чем я хо­тела сказать в преддверии 8 марта — Международного женского дня.

Женщина у нас получила все права, все возможности проявить свои способ­ности в самых различных областях обще­ственной жизни, культуры и искусства. Я — одна из многих счастливых, свободных женщин Советского  Востока.

Лола Ходжаева, народная артистка Узбекской ССР.

Ссылку на источник прислала Гузаль.