Перекресток Амира Тимура (Энгельса) и Ахмад Даниша лет сорок называют «Универсам». За эти годы все многократно расширяли, переносили, построили путепровод и переходы, новый базар и просторные остановки — и все равно на тротуарах не протолкнуться, народ прет, шум-гам, такой привычный и родной. Билайн добавил толчеи — открыл свой дилерский салон. С карнаями, шарами и призами.
На фото виден «тот самый» универсам.
Задворки «Узбекфильма». Зима 2012.
Переписывался когда-то с Михаилом Зальцбергом, если помните, была серия его публикаций об истории узбекистанского спорта. Он мою почту включил в рассылку всяких сетевых «боянов», которые он отправляет большому количеству друзей. Я обычно сразу удаляю, но это стихотворение показалось интересным. ЕС.
Мне долго показывали куда смотреть…
При некоторой фантазии контур горы напоминает лежащую девушку, положившую руку на живот.
Хотел спросить, чью руку, но при детях постеснялся :-0)
В моём дворе каждый день ходит старичок. Продаёт бати-бути.
Бати-буты — это попкорн, только в отличие от того,что продаётся у нас — он сладкий и собран в такой шар, диаметром сантиметров 15.
Он заходит во двор и кричит что есть мочи… Бати-бути, бати-бути, бати-бутииии!
Ему больше 80 лет, он старенький и носит через плечо две сумки, в которых лежат эти бати-бути.
А. Тюриков.
— Он сейчас в тупике стоит, пантограф сменить нужно,— сказал мне главный инженер депо.
Я долго шел мимо бесконечных рядов трамваев, мимо высокого ремонтного ангара, где стояли на домкратах полуразобранные вагоны, пропустил свежевымытый «РВЗ» с номером «16» на борту, который, нетерпеливо позванивая, проехал к воротам. В самом углу обширного двора, среди потрепанных, заржавленных трамваев, уже списанных в утиль, стоял выкрашенный традиционной темно-красной краской вагончик — самый старый ташкентский трамвай.
Подобный трамвай я видел на улицах города лет двадцать назад. Двухосный, с узкими дверями. Я поднялся по крутым ступенькам. В маленьком, буквально в несколько шагов салоне, еще сохранились скамейки. Сиденья их были набраны из деревянных реек, а ножки резные, как у старинных стульев. Из тесной кабинки вагоновожатого виднелись массивное тормозное колесо и тяжелая рукоять управления.
Барри Фейнберг
перевод с английского Г. Ашкинадзе
Опубликовал в Тезиковке Юлий Гертман.
Фото Яны Киселевой.
Alexandra Ganachu опубликовала в Тезиковке.