Столица Узбекистана Ташкент — пожалуй, самый театральный город в Центральной Азии. И несмотря на то, что многие старинные здания театров уже не существуют, сохранившиеся и вновь построенные являют собой памятники архитектуры, украшающие город.
Максим Миронович Пенсон подарил книгу воспоминаний своего отца, Мирона Пенсона.
Yuliy Klebleev
Родной квартал.
Остановка автобуса
Zdravstvuite Evgeny Semenovich!
OSTALOS MENEE GODA DO 70 LETIYA POBEDI…. A POETOMU VSPOMNIM TEH, KTO ETU POBEDU ZAVOEVAL-NA FRONTE I V TILU.
A KONKRETNO INTERESNO ZNAT O SUDBE Sergeya Borzenko GEROE KNIGI »RING ZA KOLYUCHEI PROVOLOKI» CHELOVEKE-LEGENDE. POSLE VOINI ON RABOTAL V TASHMI .
S ETOI ZADACHEI VEROYATNO MOG BI SPRAVITSYA Boris Golender.
За миром Вероника наблюдает чаще всего из окна своей комнаты. Изо дня в день видит, как распускаются листочки на деревьях или опадает с них по осени листва. Ее большие карие глаза замечают каждое изменение в заоконном пейзаже. Грустные, внимательные и вдумчивые глаза. И чуткое воображение. Увиденное и прочувствованное иногда ложится на бумагу строчками литературных миниатюр. Их немного, но каждая заслуживает прочтения. Одну из них — «Инжирчик» — я слышала в мае 2013 года во время выступления Вероники в постановке ЛИКа. Прекрасная девушка в белом платье, сидя в коляске, прочла свою историю зрителям. Затихший зал не проронил ни слова, пока голос Вероники — чуть замедленный — оживлял слова о деревце, выросшем на ее глазах за окном. После спектакля Вероника рассказала мне и о ростках своих надежд.
И.Богословская, кандидат искусствоведческих наук.
(на примере ферганской школы)
«Белое и черное. Два полюса – два начала. Поле черного квадрата – космос, тьма. Четыре белых элемента – круговорот, знак солнца. Образуется вихрь, в котором цепенеет и пропадает взгляд. Через мгновение ты сгинешь в исподволь приближающейся воронке –спокойствие, гармония».
Этими словами начал свое «Эссе о тюбетейке» известный ферганский художник Сергей Алибеков. И нельзя не согласиться, что тюбетейка, как неотъемлемая часть узбекского костюма уже на протяжении многих веков сохраняет свою «гипнотическую природу — потаенную силу традиций».
Тюбетейка (от тюрского слова «тюбетей», от «тюбе» — навершие), как известно, является национальным головным убором не только узбеков, но и других среднеазиатских народов, ее носят в Афганистане, Иране, Турции, Синьцзяне, татары Поволжья, башкиры и другие народы. Наряду с сохранением общих черт, тюбетейку всегда отличает индивидуальный почерк создавших ее мастеров.
История тюбетейки как головного убора уходит в глубь веков. Ее высокие художественные достоинства, орнаментальные образы вышивок доказывают длительный путь развития этой разновидности народного творчества. Косвенное подтверждение существования головных уборов, напоминающих тюбетейки, уже в глубокой древности мы находим в скульптуре, настенной живописи, терракотовых статуэтках, в период мусульманского средневековья в восточной миниатюре XV-XVI вв.
Открылась выставка тюбетеек. Выставка работает до 2 октября. Интересно и красиво. Жаль мало информации, хотелось бы узнать о каждой тюбетейке.
Басмачи. Сколько ужасов я наслышалась о них в детстве, да и потом. Родители боялись за своих детей, когда их отправляли на хлопок в 20-30-х годах, — вдруг басмачи нападут? Нападали же на палатки разных экспедиций. Когда хоронили убитых в боях с басмачами красногвардейцев, на улицы Ташкента высыпали толпы народа и шептались об учиненных ими зверствах. Одним словом, ассоциации самые неприятные. В новое время появились новые оценки, я не историк, судить не берусь. Просто случайно встретилась среди фото 20-30-х годов фотография Макса Пенсона, где среди митингующих сидит Куршермат ( в переводе — кривой. Он потерял глаз еще в юности, в драке, и ходил всегда в очках).
Николай КРАСИЛЬНИКОВ
Извилистая тропа повернула вверх в гору. Нет, следующего подъёма мне без отдыха не одолеть. Вздохнув, я присел на невысокий камешек…