На ShoSh.uz в статье о топонимике рек Ташкента приведена фотография, которой, кажется, у нас не было.
Во-первых, романтично (почти как Днепр у Гоголя), во-вторых, интересный отвод справа с каменными берегами. Интересно, это приток или отвод в арык? Где бы это могло быть? На переднем плане воронка, прямо как на бурной реке.
Из фотографий Сергея Наследова.
Мустафо Бафоев,
Заслуженный деятель искусств Узбекистана, Лауреат Государственной премии имени А.Кадыри
Я всегда любовался его ярким запоминающимся мелодизмом
Незадолго до своей кончины одинокий в жизни Соломон Александрович часто звонил мне и приглашал к себе: «Приходи, посидим, поговорим». Я тогда был еще молодым, начинающим композитором, и мы часто с М. Насыровым приходили к Юдакову вдвоем, беседовали о творчестве вообще, о нашей отечественной музыке, о жизни. Несмотря на большую разницу в возрасте, Соломон Александрович относился к нам без снобизма, без того гонора, который часто присущ именитым маэстро. Как только мы переступали порог его дома, он тут же приглашал нас к чаю, уделял нам большое внимание, старался быть веселым.
Интересно проследить натоптанные тропинки в НПО Технолог и ЦК ВЛКСМ, Бетонную глыбу в торце аллеи (зал Туркистон еще не планировался), улицу мимо ГУМа, музыкальную школу, деревца вокруг Вечного огня только-только посадили. Опубликовал OldTashkent.
Фото начала прошлого века. (Предоставил Сергей Наследов.) Надпись ошибочна, это медресе Беклярбека.
Статья из сборника ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА, ВЕРСАЛЬСКАЯ СИСТЕМА И СОВРЕМЕННОСТЬ. Санкт-Петербургский государственный университет Институт всеобщей истории РАН, Российская Ассоциация историков Первой мировой войны. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 2014.
Прислал В. Г. Иофе.
Автор Т.В. Котюкова
Военнопленных австро-венгерской и германской армии начали привозить в Туркестан с сентября 1914 г. Они спешно расквартировывались в казармах войск Туркестанского военного округа, 37 специально построенных лагерях и других помещениях, приспосабливаемых под проживание людей. Вопросы содержания и обращения с военнопленными регулировались Гаагской конвенцией, подписанной в 1907 г. почти всеми государствами, которые впоследствии участвовали в войне. О военнопленных в конвенции говорится как о «законных защитниках Отечества», которым в плену должно быть обеспечено гуманное обхождение.
В России было принято свое Положение о военнопленных, которое почти полностью повторяло положения Гаагской конвенции, несмотря на то что, отдельного учреждения, занимавшегося военнопленными, в России создано не было. Швеция, Дания, Испания и США взяли на себя защиту интересов австро-венгерских и германских подданных в России в период войны. Согласно официальным документам, офицеры, германские и австро-венгерские подданные, содержались в весьма удовлетворительных условиях. В Ташкенте было три пленных генерала: два подданных Австро-Венгрии — генерал-майор Рафт и генерал-лейтенант Вайзендорфер (Вейсендорфер), и обершталмейстер1 Двора короля Саксонского генерал-лейтенант барон фон Гаук.
Мутал Бурханов,
Заслуженный деятель искусств Узбекистана, Народный артист Узбекистана
Я дружил с Сулейманом Юдаковым с юных лет. Эту дружбу мы пронесли через всю жизнь и не погрешили против нее ни разу. Нас объединяла схожесть биографий. Оба родились в 1916 году. У меня с 11 лет не было родителей, Сулейман долгое время воспитывался в детском доме. Сближало нас и творческое стремление познать новое, пытливо проникнуть в таинства создания музыки, овладеть композиторским мастерством. Вместе учились. Познакомившись на рабфаке при Московской консерватории в 1934 году, мы сразу подружились. Вместе поступили в Московскую консерваторию: я занимался в классе по композиции у С. Василенко, Сулейман — у Р. Глиэра. Вместе вынуждены были прервать учебу в грозном сорок первом, вернувшись в родной Узбекистан. Наши произведения зазвучали. Обоим суждено было создать государственные гимны: мне — Узбекистана, С. Юдакову — Таджикистана. Оба достигли гребня славы, были окружены почестями, но, по существу, всю свою жизнь оставались одинокими людьми. Ни у меня, ни у него не было собственной семьи. Нашими ближайшими «родственниками» были друзья.
Пишет Джасур Исхаков.
Фотография Рустама Шагаева из его очерка о скульпторе. Равшана Миртаджиева похоронили три дня назад… ЕС
…В Москве резко похолодало. Мелкий, осенний, занудливый дождь превратился в колючую снежную крупу, которая под ветром била в лица прохожих, выходящих из метро на Добрынинскую площадь. Гудело рядом Садовое кольцо. Прохожие поднимали воротники, раскрывали зонты и с удивлением оглядывались на обычно пустую площадь, заполненную людьми, с букетами цветов в руках. Журналисты и корреспонденты выбирали лучшие точки для съемок. В стороне был виден военный оркестр, а в центре стоял укрытый тканью, невидимый еще памятник. Неожиданный порыв ветра откинул полог на самом верху. Взорам людей предстало лицо из бронзы. Мудрое, доброе, удивительно теплое. В толпе прокатилась волна одобрения и люди, не договариваясь, зааплодировали.