Пишет Фахим Ильясов.

На залитой солнцем площади аэропорта Белого города, было гораздо жарче чем в мартеновском цеху. Огромная очередь, образуя нечто похожее на цифру семь, стояла на посадку в такси. Потный диспетчер в грязной тюбетейке и с обслюнявленной папироской во рту, без зазрения совести сажал без очереди в такси лиц, особо приближенных к его заместителю. Заместитель, в виде симпатичной, веселой и разбитной бабенки, без устали совала в карманы служебного халата мятые рубли и даже трешки за оказанные ею услуги. Очередники на посадку в такси вопринимали эту картину без всякого удивления, ведь, практически, вся очередь состояла из жителей Белого города, а они были привычны к таким действиям. Очередь если и возмущалась, то очень нерешительно, а многих интересовало только одно, сколько заработают диспетчер и его заместитель за время этого ажиотажа. Работавший в Сирии Даник приехал в отпуск, а на Ближнем Востоке солнце выжигает природу намного сильнее чем в Белом городе, поэтому июльская жара превратившая асфальт города в подобие мягкой жевательной резинки, правда, без вкуса мяты, не была чем — то удивительным для него. Семья его уехала из Дамаска ещё в конце мая, сразу после окончания учебы детей в школе. Дети учились в школе при посольстве СССР. Самому Данику предоставили отпуск, только, во второй половине июля. Семье и матери он ничего не сообщил о своем приезде, хотел сделать им сюрприз. Выйдя из здания аэропорта и увидев очередь на такси, он взял первого попавшего «Бомбилу» и сразу поехал к себе домой, а не к матери как обычно. Он очень соскучился по жене и детям. К матери он решил ехать через пару часов. Попросив шофера поднять его несколько коробок и пару чемоданов в квартиру, сам он стремгав взбежал на третий этаж. Он позвонил, но никто не торопился открывать ему дверь. Он продолжал настойчиво звонить. Неожиданно дверь распахнулась и сосед со второго этажа, эдакий здоровячок — толстячок прошмыгнул мимо него вниз. Даник всё понял сразу. Он даже не вошел в свою квартиру, спустившись вниз, сел в машину, показал водителю на багаж и едва промолвил, — в «Штаб» ( старое название массива в Белом городе).

Читать далее →