Что можно достать… Искусство Старые фото
Пишет Айида Каипова.
Если, не глядя, засунуть руку по локоть в домашние книжные завалы, иногда можно извлечь из их глубин нечто неожиданное для себя… Да еще с предисловием Вадима Кожевникова.
Пишет Айида Каипова.
Если, не глядя, засунуть руку по локоть в домашние книжные завалы, иногда можно извлечь из их глубин нечто неожиданное для себя… Да еще с предисловием Вадима Кожевникова.
Вдруг поймал себя на мысли что соскучился по троллейбусным звукам: ночному возвращению в парк припозднившегося троллейбуса, хорошо слышное издалека, хлопанью дверей, вою двигателей при разгоне и щелканию релешек в кабине водителя. Больше не услышим такие знакомые с детства звуки.

На фото со страницы фотографий ташкентского транспорта. «Шкода 14Тр» 2512 на 13-м маршруте.
Фото называется «Вид на Ташкент». И вот какой вопрос внезапно всплыл при разглядывании ЦУМа сверху. При открытии ЦУМа и ГУМа на обоих на крыше были кафе и их вскоре закрыли. Кто-нибудь еще помнит об этом или только я? Или ошибаюсь?
Щит на выезде по бетонке.

Пишет Каипова Айида.
В комментариях к одной из статей был сообщение о том, что улица Зольная переименована в Жийдазор кучаси. Преодолевая наплывающую ассоциацию с «жидкой кучей», пытаюсь представить себе сад джиды. Узкие легкие серебристые листики, мерцают, когда ветер перебирает тонкие ветки. Невзрачные, едва заметные желтенькие цветочки необычайно ароматны. Деревья изящны, невысоки. Романтическое получается место – роща джиды. К осени джида одаривает людей своими плодами – мелкими, но так всеми любимыми. Плод джиды – по виду – маленький финик. Растет на дереве, а не на пальме. Плотная глянцевая красно-коричневая кожица. Мучнистая сладкая, очень приятная на вкус «начинка». Косточка как у маслины. Наверняка еще и полезный – микроэлементы, витамины.
Прислал Shkandalist, снято в прошедшую субботу.

Президенту туристской фирмы «Азия Рафт» Ширяеву Владимиру Николаевичу — 70 лет!
7 августа 2010 года исполняется 70 лет Ширяеву Владимиру Николаевичу — организатору водного туризма в Узбекистане, известному туристу-воднику, Заслуженному путешественнику России, географу, военному исследователю.
Получив семилетнее образование, Ширяев В.Н. поступает учиться в Ташкентский гидромелиоративный техникум, который окончил в 1958 г. по специальности «Строительство гидроэлектростанций». За время учебы в техникуме проходил производственную практику на строительстве Туя-Бугузского водохранилища на реке Ангрен («Ташкентское море»), Аламединской ГЭС № 6 (около Фрунзе, ныне — Бишкек), гидротехнического сооружения на Южно-Ферганском канале близ Андижана. Работая на заводе «Средазкабель» скрутчиком на вертикальной машине, выработал за смену 24 июля 1959 г. 5 км кабеля, установив, тем самым, рекордный съем (при норме для этой машины 3 км). Компетентная комиссия из представителей разных цехов подтвердила факт установления рекорда.
Сияет солнце ярко,
И по аллеям парка
Брожу я словно много лет назад…
Здесь в нашем парке старом
Все так же ходят пары
И бабушки с внучатами сидят…
Так пелось в одной из песен популярной где-то в середине 50-х, и я, будучи девчонкой, с улыбкой представляла себе эту идиллическую картину. Думала о том, что когда-нибудь вернусь так же в наш старый парк. Только это осталось в воспоминаньях, добраться до любимого места в далеком Ташкенте, не реально. Оттого я и совершаю это виртуальное путешествие, сев за руль машины времени.
Желтое здание с белыми колонами находилось на углу улиц Энгельса и Сталинской, которая затем стала Братской, а потом еще не раз поменяла название. В стародавние, то есть дореволюционные времена, здесь собирались члены Дворянского собрания. Нередко устраивались балы и званные обеды, которые проходили в высоком зале, украшенном полотнами знаменитых художников, изваяниями не менее известных скульпторов. Еда подавалась на тарелках из тонкого фарфора и блестящего, натертого до блеска серебра, напитки — в хрустальных графинах и бокалах, весело отражавших огоньки ярких люстр. А еще здесь играли в бильярд, танцевали, слушали концерты…
Что из того, что существовала официальная формулировка, будто «сын за отца не в ответе»? На самом деле на полную катушку работала негласная директива по уничтожению не только «врагов народа», но и их жен, и детей.
Когда в апреле 1989 года «Знамя» опубликовало последний роман-хронику Камила Икрамова, имя автора было мне уже знакомо по двухтомнику, изданному незадолго до этого весьма скромно одним из ташкентских издательств. Теперь у меня в руках был журнальный вариант «Дела моего отца» — вещи настолько сильной, что мне захотелось привлечь к ней внимание и других. Вполне уместным будет вопрос: «Почему вдруг сейчас, по прошествии стольких лет?»
Да потому, что журнал, в котором она была напечатана, как и многое прочее, остался «там», и лишь недавно снова попал мне в руки вместе с горьким известием о смерти автора. Так пусть же эти строки станут эпитафией, памятью о человеке, прожившем совсем нелегкую жизнь.