Хороший юбилей. Варфоломеев Иван Павлович Ташкентцы
Варфоломеев Иван Павлович, доктор филологических наук, чл.-корр. АПСН, профессор
Биография-исповедь
Как я не стал богачом
Родился в феврале 1928 года – 80 лет назад. То был мой «год великого перелома». И корежила меня судьба по законам этого величия.
Мой отец — Варфоломеев Павел Михайлович – из очень богатых уральских казаков. Одной только пахотной земли было 70 гектаров, да большой лесной колок (массив) с выпасными лугами и голубым прудом, богатым карасями, окунями да щуками. В селе Берлин Троицкого района, где я появился, до сих пор этот благодатный клин называют Заимкой Куприяна (по имени моего прадеда Куприяна). Родословная нашего богатства — причина раскулачивания. Опережая такие трагические события, бросив все богатство на разграбление, родители бежали со мной шестимесячным. И многие годы – бедствия, скитания по стране в поисках надежного убежища: Украина (с. Кушугум), Подмосковье (ст. Бурмакино), где-то еще и еще… Осели в г. Керчь Крымской области – но не прижились. В 1935 году уехали в Ташкент – подальше от Лубянки. Счастливое это было время – мое детство: дружеское тепло узбекской детворы, бескорыстная забота о нас – беженцах – со стороны соседей-узбеков, доброе отношение рабочих к моему отцу, который работал слесарем на заводе РМЗ (тогда «Сарез»). Работал много, но оставались в бедности …
Удивительный документ обнаружили таджикские ученые — профессор исторических наук Назаршо Назаршоев и доцент исторических наук Абдулло Гафуров — во время работы в Российском государственном архиве социально-политической истории (бывший архив ЦК КПСС). Опись, отпечатанная на пишущей машинке, объемом 48 листов, перечисляла материальные ценности бухарского эмира, сообщает Asia-Plus.
От соседнего проспекта домик отгорожен многоэтажным зданием. Гул городских машин почти не доносится сюда. Сегодня музей посетителей не принимает: идет его капитальный ремонт. С Ольгой Юрьевной Чеботаревой, педагогом-историком, директором музея, через мавританские дверные проемы следуем из комнаты в комнату — свежие полы, застеленные старыми газетами, идет побелка стен. — Музей, — говорит Ольга Юрьевна, — получил статус государственного. Обновляем экспозиции. Сколько их есть — государственных музеев Сергея Есенина? В Константинове, на Рязанщине — родине поэта, в Москве — в Большом Строченовском переулке. И вот, представьте, и в Ташкенте, теперь уже за рубежом, что сегодня — почти сенсация. Ведь русский язык, русская культура во многих бывших республиках СССР ныне явно не в почете, обрекаются на забвение. В суверенном Узбекистане не только сохранен музей русского поэта, но и получил на его реконструкцию бюджетные средства.
