Пишет Светлана Гусь.
Музей Анны Ахматовой. 24 ноября 2011 года проводился вечер посвященный 131 году со дня рождения А.Блока.
За чашкой чая собрались любители поэзии А.Блока. Филологи А.Маркевич и В. Фомичёв поведали о жизни поэта.
Прозвучали стихи в исполнении участников вечера Ларисы Тен, Нодыра, Маркевич А. Фомичёва В.
Я родился в Ташкенте в 1927 году, в доме бабушки Двойры, где и прожил до пяти лет. Бабушка была человеком властным. Ее слова всегда были бесспорны и напоминали указания. А кому хочется все время слушать указания? С ней могла ужиться только жена маминого брата Наума – тетя Маня. Она была – сама доброта. Человек – плечо, “якорь” для всей родни. Вот где можно было, и поплакать, и отдохнуть. Золотые руки и золотое сердце.
У бабушки был небольшой домик: две комнаты и кухня. Веранда, заросшая виноградом. В примыкающем дворике гранатовые и персиковые деревья. В Ташкенте зима короткая и теплая, поэтому люди живут не в домах, а во дворах. И я, маленький, с утра до вечера бегал с соседскими мальчишками. Именно бегал, потому что ходить не умел, организм отказывался. В двадцатых годах папа служил в Таджикистане. Мама в 1926 году тоже приехала в Среднюю Азию и жила у своего дяди в Бухаре, где работала в аптеке.
Синее-синее небо. Пыль на дороге теплая, мягкая, тяжелая. Пройдет дождь, и все это превратится в месиво грязи. Но дождей тут не бывает месяцами. Для тех, кто живет здесь с рождения, дождь – это радость, милость Аллаха. Они и без влаги небесной за глиняными дувалами [ дувал — глинянный забор (узб)] ухитряются выращивать сады. Персики, инжир, а виноград…, который Давид даже у себя на родине не видел. Правда, в его местечке садов было не много, люди там жили все больше мастеровые – кузнецы, часовщики, портные. Рядом город Киев – есть где торговать. Селиться в городской черте евреям было запрещено, а торговать своими изделиями – пожалуйста. К металлу у Давида всегда был интерес. Отец не одобрял, но и не запрещал сыну, поэтому все свободное время Давид проводил в кузнице старика Лейбы. Кузнецу помощь всегда нужна: мехи раздувать, уголька подбросить, молот в руках подержать и почувствовать распирающую силу своих мускулов. Вот это была для Давида настоящая работа – рвущийся из печи обжигающий жар огня, запах каленого железа. Мастер легким молоточком показывает, куда ударить, поворачивая клещами заготовку, а Давид уже пудовой кувалдой в это местечко – бух, бух, искры летят! Самое мужское дело.
Лев Кислюк Ирина Щербина
Что заставило сесть за письменный стол и начать писать, выуживая из памяти яркие и забытые факты, ощущения, впечатления, любовь и предательство, радости и горести? Ведь все это окружало меня всегда и никуда не денется. И, все-таки появились причины, заставившие взяться за перо.
Первая – это мои дети и внуки. Они, слушая рассказы о “делах минувших”, доходчиво объяснили мне, что не желают быть “Иванами родства не помнящими” и что если не для всех, то для них и для их будущих детей и внуков я обязан записать все, что помню. Причина вторая — мои соратники и друзья. Часто, особенно во время застолий, мы, перебивая и дополняя друг друга, начинали вспоминать такие лихие эпизоды из нашей жизни, что кажется, грех их не запечатлеть и не оставить потомкам. И третья. Я и сам чувствую, что пора собраться с мыслями и выплеснуть на бумагу все, что накопилось. А иногда прошлое “достает” тебя неожиданно, не выбирая места и времени. Просыпаешься ночью и переживаешь заново давно забытые события. Все возникает с новой силой. Правильно ли все было сделано, сказано, прожито? Хочется думать, что правильно.
Меня неожиданно пригласили поработать в жюри на конкурсе молодежных выступлений в честь 70-летия битвы под Москвой. Было трогательно и торжественно. Три команды подобрали реквизит, читали стихи о войне, пели фронтовые песни, танцевали, показывали свои видеофильмы и поделки, соревновались в викторине на знание этого героического этапа истории. Поздравляли ветеранов войны. С удовольствием посмотрел все выступления, трудно было выбрать лучших. А как хорошо услышать такие знакомые мелодии военных лет. Праздник получился, спасибо организаторам. Все увидели какая талантливая смена подрастает.
Фото от Стаса, в источнике есть еще несколько… http://ma-sta.livejournal.com/52594.html.
Фото из ЖЖ Рифъата. Где-то по пути в Термез.
Как паровоз попал на гору? Загадка…
Прислала Мастура Исхакова
«Восток поразил меня своей сказочностью, пленил необычайностью бытового уклада, очаровал своим декоративным искусством…» — так писал в воспоминаниях Заслуженный деятель искусств Узбекистана художник Александр Васильевич Николаев – Усто Мумин.
Семья военного инженера, подполковника царской армии Василия Николаева жила в небольшом российском городке Воронеже. Отец, будучи военным человеком, по роду службы часто уезжал в командировки. По возвращению домой, он обнаруживал множество рисунков и акварели сына. Саша с упоением рисовал всё подряд. Он не мог упустить момента пробуждения природы. Ласковые лучи, иногда проглядывавшего солнца, и летние проливные дожди, тоже приносили ему радость. Каждое время года вызывали в душе мальчика восхищение. Он старался, как можно больше запечатлеть на бумаге это чувство. С одной стороны отца радовало увлечение отпрыска, но с другой, он, как и многие отцы в традиционных семьях, хотел видеть в наследнике, продолжателя своего дела – военного инженера.
В комментариях к статье о Льве Белове многие вспомнили об этой книжке.
Можно скачать ее в формате word+zip, 553 Кб.