Неделя изобразительного искусства. Последний день. Часть 1 Искусство Фото
Кому не повезло побывать в Центральном выставочном зале Академии художеств могут, завидуя, посмотреть фотографии :-0)
Кому не повезло побывать в Центральном выставочном зале Академии художеств могут, завидуя, посмотреть фотографии :-0)
Ст. и муз. А.Якушевой
Ходят суда, то туда, то сюда, Этим судам все некогда, Здесь только я не спешу никуда, Ничего себе, заехали! Океан, он тих, велик и вечен, Океан, то синий, то седой. Океан, о суше нет и речи, Да суда с названьем городов. Зябнет "Ташкент", не по нем холода. Видится снег "Саратову". Видно, знакомые мне города, На сегодня здесь запрятаны. Для меня, ни для кого другого, Для меня, - я у них в плену, "Углегорск" на широте ростова, А "Ростов" - совсем не на Дону. И не беда, что земли не видать, Мне и беда не в невидаль, По океану плывут города, Я хочу у них все выведать. О тебе, - задача непростая, О тебе, - ночах твоих и днях, Может , ты по городам скитаясь, Оставляешь что-то для меня. Тают вдали города-корабли, Тают вдали, как в памяти, Те корабли и меня увезли, Что теперь со мною станется? Если вдруг я до смерти устану, Будет пусть мне память о земле, То, что ходят где-то в океане, Города под видом кораблей.
Л. Э.
А еще вспоминаю Ташкент – чайхана, купола голубые, воркование стай голубиных, старец горбится на ишаке. Солнцем залиты площадь и сквер, плечи, щеки, глаза и улыбки; запах плова, цветов, дикой липы, разговоры о зимней Москве. Я еще вспоминаю... но тень накрывает все чаще картинки, распадаясь на две половинки, исчезают они в темноте. Ничего уже не соберем, где сегодня счастливая пара?.. Все растаяло там с чайным паром, все закончилось здесь под пером.
Нью-Йорк
Рустам Базаров.
Фото Лилии Николенко с выставки.

Такие балконы с круглыми колонами у домов на 4 квартале, я жил в таком, на берегу Анхора около парка летом 1968 года у теть.
Пишет Валерий Григорьев.
Жаль, но не смогу предоставить достаточно много документов о школе 18, улице Пишпекской и Дархане. У тех, немногих, одноклассников за эти годы почти ничего не сохранилось. Посылаю фотографию выпускников 1958 года- » А » класс школы 18. О дальнейшей судьбе одноклассников знаю очень немного…
Андрей Дементьев
В Ташкенте и вокруг цветут сады. И белый цвет так молод и так весел! В весеннем бормотании воды Я слышу отзвук позабытых песен. Красив Ташкент в сиреневом дыму! За холода природа солнцем платит. Цветенье яблонь так идет ему, Как молодости свадебное платье. И я не знаю города добрее. В войну он стольких выходил сирот. Несутся годы... Матери стареют. Но доброта народа не умрет. За всех спасенных, отогретых сердцем Родной Ташкент всегда мне дорог был. И если вправду человек бессмертен, То, значит, жизнь он людям посвятил. И я склоняю голову в поклоне Перед духовной щедростью его. Еще мальчишкой я в Ташкенте понял И близость душ и дружбы торжество. Цветут сады опять на всю округу. О, как улыбка у весны светла! Так улыбаться можно только другу Или любви — когда она пришла.
Пишет Акулина:
Среди книг, привезенных мной из Ташкента, есть одна, которой я давно хотела поделиться с вами. Эта книга была издана в числе многих в 1959 году специально к Декаде узбекской культуры и искусства в Москве. Тогда это стало большим событием, которое многие из тех, кому «40 с хвостиком», помнят. Кроме деятелей культуры и искусства, поехавших в Москву было приготовлено множество сувениров с эмблемой Декады. Это была изделия прикладного искусства и, конечно же, книги.
Всемирный День Земли напоминает об экологических катастрофах и дает возможность каждому из нас выразить свое отношение к нашей планете. Отмечается в всем мире с 1970 года. В этом году у нас этот праздник был посвящен «Году семьи» и проходил в Доме Милосердия № 23 на Чиланзаре.
Ребята вместе с инструкторами посадили клумбу и фруктовые деревья, рисовали плакаты, участвовали в инсценировках, подготовили концертные номера.
Автор Татьяна Перцева.
И еще один врач из моего детства. Сама я его не знала. Но в нашем доме на него молились.
Когда мне было девять/всего!/ лет, заболела мама. Ей было сорок шесть. Конечно, правды мне не сказали, и официально маме должны были делать операцию по поводу желудочных полипов. Неофициально — сами понимаете. Отец работал в Москве, от него все скрывали. Дома мы с сестрой. И вот назавтра назначена операция. А сегодня пришел рентгенолог, Борис Николаевич Калмыков, дело было в ТашМИ. Посмотрел еще раз маму, и сказал, что отменяет операцию. Что врачи ошиблись — это не опухоль, а опухолевидный гастрит. Представляете, ей должны были отрезать пол-желудка! А он говорит, что ничего такого нет!
Велел ей прийти через три месяца. Потом еще через три. А потом сказал: «вот видите, мы с вами были правы». И отпустил с миром, велев, правда, проверяться каждый год. Удивительно ли, что она считала его богом? После этого она благополучно прожила еще почти тридцать лет, оттянув на этот же срок операцию. Жаль только, что к старости она совершенно забыла совет Бориса Николаевича — проверяться каждый год, может, прожила бы еще…
Автор Татьяна Перцева.
Понимаю, название высокопарное. Тяжкие последствия перевода кучи дамских романов. Слог заразителен. Потом вся в патоке, так и хочется выругаться… воспитание не позволяет… кошмар!
Но с другой стороны — чистая правда. Потому что не знаю, дают ли сейчас Клятву Гиппократа, но что никто ее держать не думает, это точно. И как всегда, руководствуясь двумя, придуманными не мной словами, ЧТОБЫ ПОМНИЛИ, я очень хочу вспомнить врачей, которые были не только в моей жизни, но и жизни моих друзей и знакомых. И это не всегда были знаменитости и светила. В моем рассказе присутствуют самые обыкновенные, участковые врачи, и отличало их одно: они помнили и оставались верны Клятве Гиппократа. И всю жизнь делали свое дело. Честное слово, для них все-таки на первом месте были не деньги, а пациенты. И они помогали, чем могли, и как могли, в меру своих знаний и таланта. И вспомните сами, сколько порядочных верных своему делу врачей вы встретили за свою жизнь. До сих пор, вспоминая о них, я испытываю уважение и благодарность. Это были врачи. Целители.
Спасибо им за все.