Автор — Ася Хаит, Израиль

Сколько бы ему было сейчас?
Моему отцу.
Кажется, сто тринадцать.
Не дожил еще до 120-ти.
Дай Б-г, доживем вместе.
Папа никогда не уходил от меня — это я его провожала. Долго сидела рядом в реанимации за ширмой, куда друзья-врачи меня тайком посадили. А когда он пришел в себя, доктор с надеждой спросил: «Семен Яковлевич! Вы меня слышите? Чего бы вам сейчас хотелось?»
Отец еле выговорил:
— Увидеть Асю.
А мне не разрешили его увидеть. Боялись навредить. Я сидела за ширмой.
Это был очень красивый человек. И когда мне говорят, что я на него похожа, — я надуваюсь от гордости.
Со временем вижу, что и брат мой повторяет папу во многом. Невысокий, продолговатое лицо, огромные темные глаза за очками, брови вразлет, точеный нос, чувственные губы, разночинная бородка и очень красивые руки.
Это я сейчас так могу оценить, глядя на старую фотографию, где он обнимает меня, маленькую копию, и совсем непонятно, кто это? Дедушка или какой-то сионский мудрец?
Мы были у родителей поздними детьми. Я вместе с ними прошла войну, вместе <служила> в госпитале. Говорят, я там бегала, развлекала раненых.
Мама рассказывает, что она долго несла меня, контуженную после бомбежки. И когда я все-таки очнулась, первое, что выговорила:
— Где папа?
Они тогда потерялись.
Читать далее →