«Каждый день мы ходим мимо» История
Опубликовал Борис Митин.
Опубликовал Борис Митин.
Виолетта Лаврова:
Моя тётя вспоминает какой-то театр Эстрады, который находился через дорогу от театра Хамзы. Может это Дворец пионеров, который вдоль дороги от Дружбы народов по правую сторону, немного в глубине? Она говорит там часто слушала зарубежных эстрадных гастролёров — Польская эстрада и т.д. Была там на концерте Батыра и Луизы Закировых. Водила и меня туда на ёлку, но я плохо помню. И ещё, в этом здании располагалось много разных организаций. В частности, там было её первое место работы в Ташкенте, называлось «Главсельэнерго». Говорит там было примерно 5 этажей. Они находились на 3 этаже.
Помнит ли кто-нибудь это здание и этот театр?
ТАШКЕНТСКИЕ АМАЗОНКИ.
Мечеть за Чорсу. Фотография STANLY TWIDLE / 1985. Снесена при реконструкции базара.
(Случайные совпадения)
Марк Фукс опубликовал в журнал-газете Евгения Берковича «Мастерская».
Окончание. Начало
5.Аброр относился к своему подопечному с уважением и ловил себя на том, что симпатизирует ему, хотя и не демонстрировал этого. Такие отношения не предусматривалось инструкцией и во всяком случае не поощрялись. В случае обнаружения подобного куратора немедленно переводили на другой участок работы.
Давид манерой говорить, обстоятельностью и неспешностью своей, иронией, наконец, напоминал Юзика, а о Юзике у Аброра были особые и теплые воспоминания.
Между тем началось то, что впоследствии назвали «застойными годами». Для Давида это время прежде всего означало стабильность и предсказуемость, а это для него лично с его двойной жизнью могло означать уменьшение нагрузки, сужение спектра разовых поручений и в конечном итоге уменьшение числа встреч с куратором.
Так оно и произошло.
Еврейская тематика сошла почти на нет, её как бы вынесли за скобки.
Теперь встречи с Аброром приобрели почти формальный характер.
Между тем на работе разворачивались интересные события. Отделу поручили сосредоточиться на разработке и внедрении режущего инструмента из современных материалов на безвольфрамной основе. Отрасль отставала.
Назар Шохин
Поездки Ильи Ильфа и Евгения Петрова в Узбекистан до сих пор достаточно плохо исследованы историками и литературоведами. Между тем, произведения, связанные с указанными событиями, пусть и совсем небольшие, – это настоящая кладезь для изучающих послереволюционный быт Ташкента, Самарканда, Бухары, других среднеазиатских местностей. Мы попытаемся, разумеется, без пересказа работ (а они есть в Интернете), заострить внимание лишь на некоторых, связанных с узбекистанскими командировками известных литераторов, вопросах.

Пишет Олег Николаевич
Мариинское училище для девочек в Ташкенте, возведенное на пересечении улицы Гоголя и Куйлюкского проспекта начало работать 8 сентября 1910 года.
Здание было построено на 54 666 рублей предоставленных государством по проекту Георгия Михайловича Сваричевского. Сваричевский был близким родственником Александра Федоровича Керенского главы Временного правительства России. Он был женат на его сестре.
Уникальную открытку опубликовал Т. К. Кузиев. Портал Шейхантаурского комплекса ошибочно назван мечетью Николая II.
«Царской» мечетью называли мечеть Хаджи Ахрара (справа за Кукельдашем) потому что Александр III дал деньги на её восстановление после землетрясения. За Шейхантауром такого названия никто не помнит.
УЗБЕК ГОРДИЛСЯ ТЮБЕТЕЙКОЙ И ОНА БЫЛА ЧАСТЬЮ СВЕТСКОГО ОБРАЗА НАЦИИ.
Мы таки успели превратить тюбетейку в объект религиозно-церемониального формализма.
Когда понятия и ценности подменяют происходят такие процессы. Помню в детстве нашем, если встречают узбека, таджика без тюбетейки на голове, сразу сочувственно спрашивали, — что то случилось у тебя?
Сейчас же если узбек появится в тюбетейке на голове , то все вокруг сочувственно спрашиваю его, — у тебя горе?
Тем временем в стране тысячи специалистов состоят в штатах как маънавиятчи и как маърифатчи…