Домиан Барма опубликовал в Ташкент строится (Tashkent is under construction)
Строительство комплекса Дворца ледового спорта «Хумо-Арена» в 2017-18 годах. Общая площадь 97 144 квадратных метра. Комплекс включает в себя большую арену на 12500 мест и малую на 300 мест, паркинг на 2000 мест. Фото с сайта фирмы-проектировщика «Heerim Architects & Planners Co., Ltd.»
Dinara Adylova пишет в Wildlife of Uzbekistan
Дорогие друзья!
Команда birds.uz объявляет о конкурсе «Лучшая фотография майны».
Сегодня майна является многочисленной осёдлой птицей по всей стране, но впервые в нашем регионе она была встречена Н.А. Зарудным недалеко от Термеза более ста лет назад. Эта птица, с как-будто подведенными ярко-жёлтой подводкой глазами, — прекрасный пересмешник. Во время пения майна подражает карканью, крику, щебетанию, щелчкам, свисту, скрипу и т.д. Степень воспроизведения человеческой речи у майн на уровне серого попугая жако. Майны в значительном количестве уничтожают саранчу и кузнечиков, отчего их род, получил латинское название Acridotheres — «охотник на кузнечиков».
Последний дом на улице Папанина. Фото Павла Юдина.
Tashkent Retrospective
Бухара. Старое кладбище и мавзолей Саманидов. 1900-1920 и наше время.
Мавзолей Саманидов — памятник раннесредневековой архитектуры, расположенный в историческом центре Бухары, в парке, разбитом на месте древнего кладбища. Мавзолей строился в IX веке (между 892 и 943). Обнаружен и реставрирован в XX веке. Является одним из архитектурных шедевров Центральной Азии и жемчужиной мирового зодчества.
Ну, в общем мне жилось достаточно некомфортно, и если бы не дружба с детьми композитора Ашрафи, мне стало бы совсем грустно.
С детьми Ашрафи меня познакомил папа. Они проживали в соседнем доме. О них и о самом композиторе нужно рассказывать отдельно. Дело в том, что в Узбекистане ещё не существовало своих больших композиторов, художников и т. д.. И, конечно, по тем законам политики (т. е. при Сталине), они должны появиться. И их быстро сделали. Например, Ашрафи. Он оказался довольно способным студентом музыкального училища, как выходец из кишлака, узбекской деревни. Он неплохо играл на дутаре — узбекский национальный инструмент, типа нашей мандолины и оказался активным комсомольцем, очень пробивным.
Т. Перцева
А как нас лечили в сороковых-пятидесятых? В общем, довольно успешно, несмотря на то, что пенициллин в СССР появился совсем незадолго до моего рождения — в сорок втором году. При этом не нужно думать, что его можно было свободно купить в аптеке, скажем, в сорок пятом. Я уже писала, что мама умирала в тахтапульском роддоме от сепсиса, и только обещание папы убить заведующую ее спасло. На черном рынке пузырек пенициллина стоил немыслимых денег. Сульфидин, один из первых сульфаниламидов тоже стоил недешево. Но к пятидесятому году ситуация выправилась, и в аптеках лекарства появились.
Я всем говорю, показывая на школу, что когда-то это было самое высокое здание в округе. Сейчас его не видно среди девятиэтажек. ЕС.
Тамилла Исянова: Печально и безумно жаль. Начался демонтаж школы №34. Моя школа, мои пятёрки, мои одноклассники, мои учителя, мой класс на третьем этаже…
Фото: Флюкс Павилион.
Нашел наградной знак «Строителю Ташкента» своего дедушки, Макаренко Анатолия Саввича. Славное время, когда Ташкент строили архитекторы и профессиональные строители, а не 3D-визуализаторы и мардикеры.
Русское семейство гуляет по Ташкенту. Подписана (фотограф Иосиф Лозинский) только одна первая карточка. Две картинки в узбекских нарядах (третья и четвертая) точно сняты в одной мастерской. Есть вопрос: это сколько фотографов снимало: один, два или три? Размещаю фотографии в порядке убывания собачки.
На обороте: «Ташкент лета 1911»
