Alex Bray:

Наш старый актепинский двор на сорок две квартиры,
спокойно жил в нём вор и милицейские мундиры,
и несколько семей из жизни нафталина -
доставили в Ташкент их прямо из Харбина.

Один из них был брат Большого театра баса,
по паспорту Петров, на самом деле Краузе.
Ещё жил Пичихчи хирург с руками Бога,
он слушал Фицджеральд и коньяка пил много.

Наш мастер Белкин Лев был виртуоз каноэ,
он бегал по утрам, и в рот не брал спиртного,
из Греции друзья дарили мне маслины,
товарищ Ахиллес теперь зовёт в Афины.

Осталось три семьи из первого набора,
а остальных снесло и Летой, и Анхором.
Мне слышен по ночам глухой тревожный гром -
несётся в небесах мой самый первый двор.