Ризо Ахмад

Каюм Олимов только что вернулся из заключения и пришел домой к Субхановой устраиваться на работу. Она работала в Каганском райпо управляющей, и хотя был уже поздний вечер, ее еще не было. Это ему сказал дядя Петя, старый бухарский еврей Пинхас, управляющий ее домом. Сказал он это тоном: давай отсюда, нечего тут у барского крыльца, на что Каюм не обиделся ни чуточки: цель была поставлена и надо ее решить, а с мелочами он давно свыкся. Каюм постоял еще и хотел было уйти ждать на улице, но его увидел и радостно окликнул Рахимжон, муж Субхановой, идущий вниз с голубиного чердака. Они прошли на террасу, сели за стол  и завязали разговор.  Рахимжон был в высшей степени замечательная личность.

Читать далее →

Ризо Ахмад

Отец мой воспитывался в детском доме аж до 18 лет. Детдом был не сиротский, а для маленьких правонарушителей и трудновоспитуемых, с которыми не справились обычная школа и родители. Поэтому детдом был, можно сказать, — трудовая колония: всё по-военному, а не хочешь – карцер холодный от суток до семи и другие методы воздействия. И был этот детдом на самообеспечении (как профессор педагогики, я считаю это лучшей формой воспитания: когда человек научится честно зарабатывать, он другую жратуху уже не знает или забудет): овощи и фрукты из своего огорода и сада, а деньги на хлеб, одежду и всё остальное все воспитанники вместе с учителями – мучителями и воспитателями – надзирателями зарабатывали на уроках труда и внеурочных занятиях.

Читать далее →