Есенин в Ташкенте Ташкентцы
Отрывок из воспоминаний В. И. Вольпина
Вскоре я уехал в Туркестан. Мы встретились с Есениным через три месяца в Ташкенте.
Есенина манил не «Ташкент — город хлебный», а Ташкент — столица Туркестана. Поездку Есенина в Туркестан следует рассматривать как путешествие на Восток, куда его очень давно, по его словам, тянуло. <…>
Приехал Есенин в Ташкент в начале мая, когда весна уже начала переходить в лето. Приехал радостный, взволнованный, жадно на все глядел, как бы впивая в себя и пышную туркестанскую природу, необычайно синее небо, утренний вопль ишака, крик верблюда и весь тот необычный для европейца вид туземного города с его узкими улочками и безглазыми домами, с пестрой толпой и пряными запахами.
Он приехал в праздник уразы, когда мусульмане до заката солнца постятся, изнемогая от голода и жары, а с сумерек, когда солнце уйдет за горы, нагромождают на стойках под навесами у лавок целые горы «дастархана» для себя и для гостей: арбузы, дыни, виноград, персики, абрикосы, гранаты, финики, рахат-лукум, изюм, фисташки, халва… Цветы в это время одуряюще пахнут, а дикие туземные оркестры, в которых преобладают трубы и барабаны, неистово гремят.
В историческом центре Ташкента, на площади Эски Джува, рядом с базаром Чор Су, буквально перед зданием Галереи национальной моды недавно поселились три молодых аиста. Их появление в гуще современного мегаполиса, посреди скоростных автострад с оживленным движением выглядит так необычно, что издали, на первый взгляд, кажется, что в небольшом парке у фонтана соорудили скульптурную композицию. Или художники авангардного направления устроили здесь очередную акцию в жанре инсталляции, выставив чучела из краеведческого музея. Но вскоре становится заметно, что аисты самые настоящие и живые. Они беззаботно разгуливают по газону, не боятся машин и прохожих, и охотно позируют перед объективами любопытных туристов.
