Якуб Колас
(Беларусь)

ЧИМГАН

Под летним покровом, огромный, могучий,
Сквозь просинь возносится к небу Чимган.
Там спит на вершинах холодный туман,
На плечи крутые склоняются тучи.

Как некий несметно богатый властитель,
Все в новых одеждах красуется он:
Дарит ему солнце расцветку и тон,
И звезды сучат золотистые нити.

Как сказочный замок в тиши вековечной,
Он башнями скал небосвод распорол,
Где в гордом спокойствии горный орел
Один озирает простор бесконечный...

Но выше Чимгана летят мои думы,
Туда, где край неба с равниною слит,
Где мир необъятный широко открыт,
И родину вижу я серой, угрюмой.

Грозой смертоносной Чимган и не тронут,
Спит мирно в горах первобытный покой.
В отчизне ж моей, горемычной такой,
Кровь, горе да слезы сливаются в омут.

Эх, горы и скалы, долины и кручи,
Во веки веков нерушимый Чимган!
Вы в сердце моем не залечите ран
И боли моей не избудете жгучей.

Стоит нерушимо Чимган белогривый,
Как витязь, расправивши плечи.
По склонам кочуют лучей переливы,
На землю струясь издалече.

Внизу же Чимган шумит, не стихая,
Зажатый в каменном ложе,
Звенит однотонно, и песня глухая
Гудит и уняться не может.

По скатам пологим желтеющих взгорий
Таинственно шепчут арыки,
Цикады звенят и в немолкнущем хоре
Чимган прославляют великий.

Когда ж среди гор в облачении черном
Ночь гостьей нежданною ляжет,
И каждый утес неусыпным дозором
В безмолвии встанет на страже,—

Тогда небосвод, необъятный, как море,
Гирляндами звезд загорится,
И небо предстанет в расшитом уборе,
Как будто готовясь молиться.

Великий покой, приглушенные звуки,
А небо все — жизнь, трепетанье.
И голос томящей вседневной докуки
В торжественном тонет сиянье.

А скатится звездочка с синего луга,
Листочком кленовым пылая,
Й вспомню тогда я далекого друга,
По ком я так часто вздыхаю.

Перевод с белорусского Б. Иринина