Автор В. Вертелецкий
Окончились бесшабашные летние каникулы с футболом, мушкетерскими дуэлями на палках, печеной в костре картошкой и прочими пацанскими радостями. Мы сидим на уроке в 89-ой школе, с трудом сдерживая вулкан мальчишеской энергии, никак не затихающий после летней вольницы.
Прислал Константин Балтин
В настоящей публикации представлен перевод с английского языка рассекреченных материалов Центрального разведывательного управления США, датируемые 1954 годом.
В 1941 году, уже после смерти писателя Михаила Булгакова (1940), в Ташкент была эвакуирована его третья жена, Елена Булгакова, вместе с рукописью романа «Мастер и Маргарита». Ташкент стал местом сохранения рукописи в годы войны, о чём упоминается в исследованиях, посвященных творческому наследию писателя.
Фото: Михаил и Елена Булгаковы (1930-е). Автор: Борис Шапошников Москва. Источник: Музей Михаила Булгакова
Вера Инбер (1890–1972) — советская поэтесса и писательница, посетившая Узбекистан (Самарканд и другие города) в 1930-х годах. Её пребывание отражено в очерках и стихотворениях, описывающих жизнь, культуру и изменения в регионе, наиболее известным из которых является стихотворение «Весна в Самарканде» («Ещё в домах горит сандал…»), «Преступление Нор-биби», «Воспоминание об Узбекистане».
Гайрат Абдуллаев:
Делюсь архивной находкой, которая ранее нигде не публиковалась. Площадь Хадра, ориентировочно 1957—1959 годы.
Редкий кадр: Хадра, 1950-е
Из книги Владимира Фромера «Ошибка Нострадамуса»
Вспоминает Светлана Сомова, переводчица, старожил Ташкента, часто общавшаяся с Ахматовой:
«Базар жил своей жизнью — чмокали верблюды, какой-то старик в чалме разрезал красный гранат, и с его желтых пальцев капал красный гранатовый сок. К Ахматовой прислонился рваный мальчонка с бритвой, хотел разрезать карман. Я схватила его за руку, прошептала: Что ты? Это же ленинградка, голодная.
Он хмыкнул. А потом снова попался навстречу нам. «Привязался, — подумала я, — надо бы сдать его в милицию». А он протянул Ахматовой румяный пирожок в грязной тряпке: Ешь.
И исчез.
— Неужели съесть? — спросила она.
— Конечно, ведь он его для вас украл…
Кажется, никогда не забуду этот пирожок, бесценный дар базарного воришки.
Борис Соркин
И про блокаду. Мои близкие родные в блокаду не попали. Бабушки жили в Ташкенте, один дед был на фронте а второй был инвалидом. Ташкент город хлебный, но тогда в семье моей мамы работал один человек — моя бабушка, ее мама(работала швеей, на фабрике, работала хорошо, 2 медали за 4 года войны) 4 человека, 2 детей (мама 41 года рождения, дядя 31-го) 1 рабочая карточка, 3 иждивенческих.
Фото Юлии Камаловой
Tashkent Retrospective
Сквер революции (сейчас — сквер А. Темура), 1919 год.
Демонстрация с лозунгами «Пролетарии всех стран соединяйтесь» под знаменем всемирной коммуны «Да здравствует III интернационал».
Автор фото неизвестен (ранее не публиковалось в сети).
Источник фото: Архив Государственного музея истории Узбекистана.