Рахим Ахмедов. Часть 2 Искусство Ташкентцы
ЕГО ИМЯ СОХРАНИТСЯ В ВЕКАХ
На утренний плов, посвященный годовщине кончины Рахима Ахмедова, пришли сотни людей. Они собрались, чтобы почтить его память.
На утренний плов, посвященный годовщине кончины Рахима Ахмедова, пришли сотни людей. Они собрались, чтобы почтить его память.
И еще Яков Кумок, и еще о Тезиковке
(Хочу обратить внимание читателей, что, текст, выделенный курсивом, по сюжету повести относится к писаниям Даньки Покудина – друга рассказчика. Эти обрывочные фразы сохранились в блокнотах погибшего друга, а рассказчик их комментирует воспоминаниями их общей жизни.
И еще: в Сети буквально все приписывают авторство фразы «На Тезиковке можно было купить все» Солженицыну, а именно «Раковому корпусу». Вот и у Я. Кумока тоже. А я специально искала – не нашла. Вот и гадаю. Только что написала одной очень знатной даме – самому большому знатоку Солженицына – может, внесет ясность. – Э.Ш.)
Тезиковка. Или Тезикова дача. О, это целый мир! Хотя околотка такого на карте не сыщешь. Но каждый ташкентец знал, что такое Тезиковка и где она. Может, и ее уже нет? И теперь это уже мир нашего детства? Сохранившийся в памяти старожилов?
Впрочем, ошибаюсь! Тезиковка в литературе запечатлена. Взять “Раковый корпус” Солженицына, герой которого что-то то ли покупает, то ли продает на Тезиковке. Да и я, азм грешный и недостойный, о Тезиковке писал в “Михоэлсе”…
Зарисовка, опубликованная в газете «Правда Востока» 26 декабря 2006 г.
Ровно полвека назад художник Рахим Ахмедов создал одну из лучших своих работ – портрет «Материнское раздумье». В образ этой женщины он вложил всю любовь к своей рано ушедшей из жизни матери. Полная светлой печали картина сразу обрела всенародное признание и сегодня глубоко волнует людей.
Читаю сборник Якова Кумока «Страна, где берегут следы» (2000) и продолжаю делиться отрывками из него, связанными с Ташкентом. Надо сказать, что книга удивляет жанровым своеобразием. В подзаголовке значится: «Роман. Повести. Рассказы». Однако тексты автора производят впечатление мемуаров: в сносках к некоторым персонажам даны даты их жизни, указана география проживания; текст снабжен фотографиями реальных людей (и одновременно персонажей Кумока), описание флоры и фауны, на фоне которых происходит действие сюжета, также снабжено фотографиями и зарисовками. И это не «хитроумный» прием (в стиле пушкинского Белкина и проч.), это, как я поняла, правдивые сведения и иллюстрации. Наряду с реальными топонимами встречаются вымышленные.
Скорее всего, перед нами синтез вымысла (думаю, его доля минимальна) и реальных воспоминаний, слухов, молвы. А те жанровые обозначения, которые автор вынес в подзаголовок, – некая охранная грамота на случай, если его кто-либо попытается обвинить в неточности, неправдивости. Ведь Ташкент воспоминаний у каждого свой: они, все наши «Ташкенты», и похожи, и не похожи.
Здесь – отрывок о ставшем уже мифологическим базаре Тезиковке, который неожиданно (для меня – а для кого-то, возможно, это уже пройденный этап) «нашел» своих кровных родственников. Рассказ (в сюжете Кумока) принадлежит другу рассказчика-повествователя – Даньке, именем которого и названа повесть – «Данька. Повесть о друге». (Герои поспорили, кто лучше напишет рассказ на тему «нищенка».) Элеонора Шафранская.
На днях познакомился с удивительным молодым человеком Шариповым Абиджаном Зариповичем. Удивление вызвала его идея – прорыть канал от Каспия до Каракалпакии и сделать его могучей транспортной артерией!
Глобальная идея, решающая многочисленные неразрешимые экологические проблемы Приаралья, восстанавливающая «Великий шелковый путь» по территории Узбекистана, концентрирующая экономику всей Центральной Азии, с привлечением интересов Европы и Дальнего Востока – своей дерзновенной мыслью, буквально сразила меня.
Интересно посмотреть на генплан города Ташкента, разработанный господином Адамовым и принятый в незабвенном 1966 году, когда Старому Ташкенту был подписан приговор. Много чего видно, что появляется только сейчас, почти через полвека. Виден и Дворец форумов, здание консерватории, построенные ранее башни по Узбекистанской… но много чего и не видно.
Похоже судьба дворца Великого Князя, зданий мужской и двух женских гимназий, реального училища, здания казначейства и многим другим зданиям в тот год была определена — им было предписано исчезнуть. Посмотреть бы сейчас на сегодняшний генплан — 2009, много бы исчезло вопросов типа «Что? Где? Когда?». Ведь эти здания смотрятся сейчас, как жемчужины среди бетона и алюбонда…
Узнаваем Детский мир, три 9-этажки на Лаззате… гостинца Узбекистан… Хорошо, что этот план полностью не воплотился…
Летний вечер свежестью ласкает, Чисто двор хозяйкой подметён, Перепёлка в клетке не смолкает, Радостью наполнен этот дом. Розы под луной благоухают, Гости меж собою говорят. Грозди винограда вниз свисают И горит надтреснутый гранат. И хозяин мирно разливает Чай зелёный всем нам в пиалы И никто из нас ещё не знает, Что придёт когда- то день войны. Дружно мы сидим за дастарханом, Русский, украинец и узбек, И не мнил себя никто в том доме Ханом. Каждый знал – он просто – Человек!
Источник.
Спасибо за ссылку Александру Гринблату.
В лучах ослепительных солнца, Сияет красавец- Ташкент! Он городом дружбы зовётся, Земной доброты монумент! Жемчужина, песня Востока, И мудрым поэтом воспет, Как символ Любви и Истока, Теплом сердец он согрет! Здесь музыка льётся Пророка, Волшебные струны звучат, И будет носить он без срока, Узбекский шелкОвый халат. Базары, тут- бурные реки, Людской нескончаем поток, Любовь здесь воспета навеки, Нет чувства, что ты одинок. Сравню я его только с Раем, Здесь каждый находит приют, Зелёным напоят вас чаем И почести вам отдадут. Пусть время несётся в потоке, Ташкент же наш молод всегда, Сияй и гори на Востоке Его золотая звезда!
Источник. Спасибо за ссылку Александру Гринблату.
А. Сучков, председатель редколлегии журнала Infocom.uz только что из Питера, с фотографией памятника Пушкину. Там тоже справляли юбилей поэта.

Знаете ли вы культуру народов СССР? Позади гранитного панно, обрамляющего монумент «Мужества» (землетрясению 1966 года) есть гранитные панели с орнаментами народов и городов, восстанавливающих Ташкент после землетрясения. Вопрос: какой орнамент какому народу (городу) принадлежит?