Как там Чимган? Фото
Серафимовна только что оттуда с фоторепортажем в своем журнале.
Серафимовна только что оттуда с фоторепортажем в своем журнале.
Rifat провел акцию одновременного приготовления плова и торта по-Киевски с украинским френдами. Вот результат.
Там в комментариях есть один интересный совет для плова: в кипящий зирвак предлагается добавить горчицы, якобы это придаст плову пикантный привкус. Я бы не рискнул. Что думают знатоки об этом?
Фотографии прислала Эльвира Дудина.
Пишет Татьяна Перцева.
Но вскоре по Ташкенту началось победное шествие рок-н-ролла, вместе с тлетворным влиянием, конечно! Как же без него? И на школьных вечерах зазвучал джаз.
Шипит заезженная пластинка… скребет игла… Иииии…раз-дав-три — поехали: — труба Дюка Эллингтона. Гарлемский ноктюрн, Э. Хэгена. Тогда это называлось «Ночь в Гарлеме» и почему-то считалось произведением Гершвина. Ниччего подобного! Только Хэген и «Гарлемский ноктюрн»! И кларнет Сиднея Беше — «Маленький цветок». И Элвис: «Блу, блу, блу суэйд шуз»… И «Шестнадцать тонн» и немыслимо низкий бархатистый бас Поля Робсона… И тогда это назвалось «Рок вокруг часов», хотя на самом деле — просто «Рок — круглые сутки». И кто-то самый смелый, под «Голубые замшевые туфельки или «Рок вокруг часов» начинает неумело извиваться, имитируя что-то, вроде рока. Ровно до того момента, как вмешается дежурный учитель… Снова затишье. И снова….
Пишет Татьяна Перцева.
«Без тебя — на свете я одна, о, боль души моей — ностальгия»…
И что это за штука такая — ностальгия? Болит и болит, вот уже сорок лет все болит, и никак не проходит….
И есть же счастливые люди — со временем у них все заживает, все стихает, раны затягиваются, а вот у некоторых — все открываются и открываются, и нет этому конца.
Я вот тут все думала: вот мой город. Тот, которым я его помню. Что всплывает в памяти первым, когда думаешь о Ташкенте? Мои любимые фиалки, которые я когда-то весной покупала каждый день, и с трудом удерживалась, чтобы не сгрести все букетики, лежавшие на большом, плетенном из ивняка блюде? Или куранты? Или сквер, вспоминать который просто невозможно, — рвется душа, как будто умерло что-то дорогое? Или Бродвей, наш любимый Бродвей, так и не сменивший названия за столько долгих лет?
Судя по источнику, это казаки-текинцы.
Ссылку на ролик с участием нашего автора, поэта Михаила Книжника, прислала Элеонора Шафранская.
Давно ли вы были на ташкентском Бродвее (в современной топонимике — Сайилгох). Так вот, если не были, то обязательно сходите прогуляться, не пожалеете. Позади Юридического Института, совершенно «вдруг», неожиданно и даже немножко сказочно расположился живой уголок на открытом воздухе. Сегодня в весьма живописном пруду живут два белых лебедя и два их черных собрата.
Рустам Шагаев, фото автора.
Так называлась экспозиция, которая в прошлом году с большим успехом прошла в ташкентском Доме фотографии. Это была совместная выставка заслуженного деятеля искусств Узбекистана Владимира Бурмакина и выпускницы Республиканского колледжа дизайна им. А. Ходжаева Фаины Юнусовой. Возраст художников и стал названием выставки!

Рустам Шагаев, фото автора.
Об этом случае я всегда вспоминаю с улыбкой. В феврале 2004 года с легкой руки председателя Академии художеств Турсунали Кузиева я побывал во Франции, Бельгии и Нидерландах. В Гааге открывалась сборная фотовыставка «Махалля», в которой большая часть снимков были моими. Поэтому на её открытие командировали меня.