«Мой полтинник». Часть 2. Школа выбирает тебя (продолжение) Tашкентцы История

Пишет Айида Каипова. Все публикации смотрите но тегу Школа 50.

Думаю, не все и не всегда было гладко с учителями. Вечно были проблемы с учителями музыки. Сначала уроки вел серьезный мужчина, играл на баяне, писали под диктовку слова песен. Это было очень однообразно, и никакой любви ни к музыке, ни к пению не вызывало. Человек он был добрый, относился к нам хорошо. Тетради по пению сдавались на проверку, их надо было вести  аккуратно, здесь мы похоже давали слабину. Еще много лет мы помнили и считали  «классикой жанра» его поистине бессмертную фразу: «Вы бы хоть тетради получше оформили, вон в 5б девочки все тетради цветочками обделали!»

После его увольнения  началась полная карусель, приходили молоденькие учительницы на месяц-другой, увольнялись, одна ушла в декретный отпуск. Заменяли кем могли. Помнится несколько уроков у нас вела женщина зрелого возраста, с которой мы разучивали песню «И на Марсе будут яблони цвести». Мне это вспоминается как полный маразм, потому что песня была безнадежно устаревшей даже для того времени.

Какую-то министерскую голову посетила совершенно затхлая мысль – организовать в каждой школе хор девочек, и ежегодно устраивать конкурс этих хоров. В качестве примера – ни много, ни мало – приводили Эстонию с ее вековыми певческими традициями и  республиканским певческим праздником. Идея, вполне достойная пятидесятых годов, обернулась для нас многомесячной каторгой. Никого не заботило наличие слуха и голоса. Никого не беспокоило, что половина детей жила очень далеко от школы. После уроков, (предупреждали под роспись), всем девочкам надо было ходить на занятия хора. Почему не мальчикам – для меня до сих пор загадка.

Вот с хормейстером нам, правда, повезло. Не знаю, где работала эта женщина, но точно не в школе. Звали ее,  кажется,  Светлана Александровна.

Ей действительно удалось с нами разучить три конкурсных песни, и мы выступали с ними сначала на районном, потом на городском конкурсах.

У каждого хора должна была быть своя форма. Чтобы было дешево и сердито, на заказали большие белые воротники с рюшкой, мы даже сдавали на них деньги. Воротник одевался поверх обычной школьной формы. Дальше городского конкурса мы не двинулись ко всеобщей радости. Неизвестно, сколько лет пришлось бы петь потом!. Все исполнявшиеся песни до сих пор намертво вколочены мне в башку вместе с мелодиями и раскладкой на голоса.

У каждого ученика есть свое везение на учителей. Кому-то попадаются подлинные Педагоги, кому-то – хорошие специалисты, кому-то – хорошие люди, что само по себе великая ценность. А мне кажется очень важным, чтобы каждому мальчику достался хотя бы один учитель, который стал бы

образцом мужского поведения. А девочке – учительница – как образец женственности. Мне повезло. Моим классным руководителем стала Елена Аркадьевна Яровинская (Бостанжогло).

Сначала я познакомилась не с ней, а с ее сыном Мишей. Нас посадили за одну парту, когда наш класс окончательно сформировался в том первом памятном для меня учебном году. Миша был обычный живой мальчик, с обычными мальчишескими интересами. Но через все его слова и поступки проступало нечто, отличавшее его от многих других одноклассников. Это

называют сначала хорошим воспитанием, а потом  — интеллигентностью.

В группе «Полтинник» кто-то из выпускников написал, что Елена Аркадьевна была похожа на Эдиту Пьеху. Внешнего сходства конечно нет. Сходство в элегантности.

Елена Аркадьевна была тем, что называют воплощенной женственностью. Мягкие движения, спокойный голос, невозможно было представить, чтобы она кричала, или раздражалась. Одежда классического покроя, аккуратная прическа, мягкие движения. Она преподавала немецкий язык, поэтому училась у нее только половина класса, и я в эту половину не входила.

У известного журналиста и педагога С.Л. Соловейчика в книге «Педагогика для всех» описан забавный и поучительный эпизод. Папа рассказывает сыну сказку, облокотившись о стол. И в середине рассказа замечает, что сын только делает вид, что слушает сказку, а сам все время пытается также облокотиться. Есть то, чему взрослый учит, а есть то, чему он в результате этого научает. Елена Аркадьевна учила немецкому языку, а научала быть женственной. На нынешних фотографиях, где она в возрасте, с внуками, — та же элегантность.

Уже став взрослой, я очень оценила ее простое и житейское отношение к тому, что называлось идеологией. В школе ожидалась какая-то  тотальная проверка. Помнится, мы пришли в класс на перемене. Елена Аркадьевна сидит и пишет что-то в тетрадке, и перед ней лежат несколько разных шариковых ручек. Мы спросили, что она пишет, и она сказала, что работу Ленинской комнаты тоже будут проверять, а в ней положено быть тетради учета проведенных воспитательных мероприятий. Вот, говорит она с легкой иронией над ситуацией и самой собой, — сижу и ручками разного цвета, задним числом, пишу якобы проводившиеся мероприятия.

Конечно, я не могу упомнить всех учителей, что работали в эти годы в школе. Тем более, что не все вели уроки в нашем классе. В любом случае – основной состав учителей –  личности, люди запомнившиеся на многие годы.

Лидия Мироновна Хмырова – учитель физкультуры, всегда в спортивной форме. Уверенная, волевая, говорила твердым тоном. И в этом твердом тоне – вдруг, нежданно, интонация мягкой заботы.

Хмырова Лидия Мироновна – учитель физкультуры. Фото с виньетки выпуска 1978 г.

Через много лет случайно встретила ее на Чиланзаре, она сразу же вспомнила мою фамилию. Мне и в голову не приходило, что она меня помнит, я была, что называется неспортивной. Все физкультурные навыки давались мне с огромным трудом, даже простейшие кувырки, а такие вещи как прыжки через коня, лазание по канату – хуже высшей математики.

Кабинет географии с портретами Лазарева и Беллинсгаузена (височки, зачесанные вперед). Глобусы, раскрашивание контурных карт. Географию у нас вела Клавдия Ивановна Сметанина. Она всегда отлично объясняла материал – это были интересные уроки. Ее дочь Света училась в нашем классе. Настоящая красавица славянского типа с толстой длинной косой. Красавицей была в детстве, красавица и сейчас, только повзрослевшая.

Узбекский язык не был в нашем классе любимым предметом. Вела его     Назык Усмановна — человек резкий, язвительный, требовательный, дисциплину устанавливала драконовскими методами. Помнится, во время урока кусочком мела в кого-то из болтунов кинула. Да и мы, наверное, хороши были. Она в свое время была учительницей будущей знаменитости, боксера Руфата Рискева, и как-то рассказала нам о нем. Знании языка, конечно, у нее было блестящим, но эмоционального тепла и близости в общении с ней не возникало.

Времена, по-прежнему, не выбирают, в них жили и живут. И с возрастом  поняла, что в них не всегда умирают. Бывает и так, что ты переживаешь их сход, смену времен. Сейчас время нашего школьного детства называют то периодом застоя, то временем стагнации. Тогда и слов таких не произносили. Однако, школа в обществе обычно один из самых консервативных социальных институтов. И все, что происходит в стране, отражается и в школе. А в стране была компанейщина.

В годы нашей учебы «на щите» была идея школьной профориентации. Нас водили на экскурсии на производство. Мы побывали на абразивном заводе, швейной фабрике «Юлдуз». Хорошо помню экскурсию на самолетостроительный завод, огромный цех, в котором помещалось сразу несколько самолетов. На этом предприятии был кабинет профориентации, что по тем временам, конечно, было современным. Открытием для меня стал «поход» в здание, соседствовавшее с школой — ГПТУ №4. Профильные кабинеты – кабинет метеорологии поразил большими фотографиями разных видов облаков. Помню экскурсионную поездку в Улугбек — в Институт ядерной физики. Экскурсия туда была «фишкой» спецшколы.

В городе начали создаваться УПК – межшкольные учебно-производственные комбинаты. Считалось, что каждый выпускник должен был за годы учебы в школе получить рабочую профессию. Зачем такие школы, как наша, включали в такую работу – непонятно до сих пор. Проводились бесконечные анкетирования и опросы  среди старшеклассников на тему «Кем быть?» Кем быть, если после восьмого класса в училища и техникумы уходили единицы, отсев был минимальный. А процент поступающих в вузы выпускников приближен к цифре 100? О каких рабочих профессиях речь? Однако, формировались учебные группы, девочки – учиться на секретарей-машинисток, ребят — еще на кого-то. Формировались-формировались, но до дела так и не дошло. Никаких машинисток. Учиться, учиться и учиться, — совсем «по-ленински».

Что сразу бросалось в глаза в школе – отсутствие интересной привлекательной внеклассной работы. В моей прежней школе эта жизнь била ключом  – какие-то праздники, бесконечные конкурсы, спектакли. Ничего этого не было здесь. Конечно, к праздникам классы что-то готовили, что-то проводили, но общей системы и души во всем этом не чувствовалось.

Не было хорошего зама по воспитательной работе, не было постоянной старшей вожатой – то их не было вообще, то пришедшие быстро увольнялись.

Я только из комментариев участников сайта (к первой части) поняла, что значило слово РИТМ на цветных стеклышках в учительской. Эти веселые стеклышки в солнечный день отбрасывали на бетонный пол коридора расцвеченные пятна. Но и продержались они очень недолго, уже через год стекла  закрасили стандартной светло-голубой краской, которой в школе красили все – стены, двери, парты.

Я думаю, что дело здесь не только в кадрах замов и вожатых. Как организовывать затейливую содержательную внеклассную школьную жизнь, когда бОльшая часть учеников живет в разных концах города. У кого-то музыкальные и спортшколы, кружки, у старшеклассников – репетиторы.

Спустя много лет мне довелось, правда, очень недолго, поработать в 145-й школе. Это было так узнаваемо – главное – учиться. Наверное, это особенность спецшкол.

Время шло, школа менялась внешне. Во дворе демонтировали трубу от котельной. Исчезли из классов парты старого образца – их сменили столы с приставными стульями. Менялась школа, менялись и мы. Росли.

Переход в старшие классы для меня тоже оказался не простым. Надо было определяться со специальностью. Выбора особенного не было. Математический класс я явно бы не потянула. Оставалось в физический – там свои сложности (для меня, разумеется). Обычных общеобразовательных классов не было.

Наш новый физический  9в получился сборным. Понемногу из всех бывших восьмых, и еще часть ребят пришла из других школ. Знакомились заново, сдружились заново.

У нынешних детей есть такой анекдот:

— Ты кто?

— Я – твоя добрая фея.

— А почему с топором?

— Да так, настроение что-то не очень…

Знающие — поймут. Это о моей третьей школьной фее. Классным руководителем нашего класса стала Софья Исаковна Цирлина. Мы называли себя с тех пор не иначе, как физическим классом с углубленным изучением истории КПСС.

Софья Исааковна Цирлина — учитель истории и обществоведения. Фото с виньетки выпуска 1978 г.

Дисциплина, строгость, требовательность, принципиальность и знание истории КПСС – на этих китах держалась Софья Исаковна. Парторг школы. Мы называли ее Софа, с ударением на втором слоге. Никакой сентиментальности, обращение как к взрослым. А по поводу истории КПСС, наверное, не у меня одной, школьных знаний предмета хватило потом на весь вузовский курс обучения. Пока история, как учебный предмет, не приобрела совсем другое наполнение.

Родительские собрания любила проводить вместе с учениками. Доставалось если не всем, то многим. Помню бездну классных бесед — о внешнем виде, о личной скромности, об успеваемости, разумеется.

Ее ротацизм доводил нас до исступления, когда на уроке Софья Исааковна произносила что-нибудь вроде «экспроприация экспроприаторов», народ тихо сползал под парты. Кто не сползал, тот был просто в ступоре.

У нее не было семьи и своих детей. Были племянники, которых она любила и поддерживала. Не знаю, насколько мы, ученики, могли ей заменять своих. В ней как будто было два человека, школьный и домашний. В личном общении, она, при всей строгости, относилась к нам по-матерински. Спустя несколько лет после школы, мы случайно встретились с ней на Энгельса. Она подробно расспросила меня о моих делах, Я с гордостью рассказала ей, что три месяца назад вышла замуж. Она очень внимательно, с пониманием, слушала, и сказала, как бы про себя: — Ну, три месяца это еще не срок. Такие люди слов на ветер не бросают — спустя еще несколько месяцев, я, как в холодную реку, вступила в затяжной бракоразводный процесс.

В десятом классе, на восьмое марта, она пригласила весь класс к себе домой, отметить праздник. Пришли не все, но было довольно уютно. В ее маленькой однокомнатной квартирке, мы расположились за столом, на стульях и диване. Угощались, болтали.

Два учителя занимали в нашей школьной жизни особенное, значительное место. Это учитель алгебры, и учитель физики.

В спецшколах есть учителя, которые своим трудом, стилем преподавания, а главное, результативностью обучения, составляют славу школы. Для «полтинника» таким был Борис Соломонович Шнейвайс. Личность совершенно легендарная. Участник Великой Отечественной войны. Один из лучших математиков города. Он проработал в школе много лет, и в наших глазах как будто связывал прошлое с настоящим. От него, например, мы услышали, что прежде школа была только для старших классов, и были классы с индексом «т».

Встреча Владимира Джанибекова в школе. Рядом – Борис Соломонович Шнейвайс. Фотография выложена Анатолием Ким в группе «Полтинник» на сайте «Одноклассники».

Уважение, уважение и уважение – вот что я чувствую, когда его вспоминаю.

Полноватый, в очках, лысый, подвижный. Мастерски вел свои предметы. Свободно обращался с пространством доски. Легким движением руки чертил мелом окружности. Его кабинет в торце коридора третьего этажа не имел никаких украшений, даже стандартных стендов, полагавшихся любому классу. Но по учебному напряжению атмосфера была несравнима с другими.

Необычно разговаривал. В начале четверти говорил, что скоро конец четверти. На наше «еще не скоро», называл количество недель и дней, оставшихся до каникул. Действительно оказывалось совсем немного. Учил доказывать теорему: — Дома выучите доказательство теоремы. Поставьте перед собой пустой стул и доказывайте ему теорему до тех пор, пока стул не поймет. Мы — тоже как-то старались:

— Используйте формулу приведения.

— А мы в привидения не верим!..

Физику преподавала Изабелла Григорьевна Волкова. Она никогда не казалась мне учителем, а слово «училка» по отношению к ней совершенно непредставимо. Речью, манерой поведения, она скорее напоминала не школьного человека, а научного сотрудника какого-нибудь НИИ. Методика преподавания совершенно отточенная. На уроках время как будто уплотнялось, выполнялась бездна заданий.

Волкова Изабелла Григорьевна – учитель физики. На экскурсии в Институте ядерной физики. Фото из личного архива.

Ее кабинет, тоже в конце коридора, но на втором этаже и не торцевой, был для нас совершенно обжитой территорией. Класс, лаборантская, шкафы с приборами – от первых динамометров (счастливые семиклашки, играются пружинками и грузиками!), электрические цепи, гигрометры, стопки учебников и решебников – Знаменский, Волькенштейн (в просторечии, Вольканутый). Заглянув как-то на последнюю страницу учебника, прочла, что Волькенштейн зовут Валентина Сергеевна. Мне это показалось очень логичным. Изабелла Григорьевна – женщина-физик, вот и автор задачника тоже женщина.

Она была очень проста в общении с учениками. Никаких скидок на детсткость. Занимаемся вполне взрослым делом, вот и отношения взрослые. На самом деле была человеком очень сердечным, помню, с каким интересом и тревогой узнавала, кто куда поступил, и как успехи в вузе.

По программе, последний месяц учебы в девятом классе отводился на самостоятельные лабораторные работы. В группах по три-четыре человека мы выполняли практические задания, которые потом оценивались. Это называлось физпрактикумом. Помню, как с Толиком и Савелием мы выполняли лабораторку по измерению влажности воздуха двумя способами. Сняли показания приборов, подсчитали. В обоих случаях получилось 36%. Посмотрели за окно – день был не то чтобы дождливый, но пасмурный. Решили, что влажность у нас получилось низковатая. Изабелла Григорьевна проверит – отметка будет соответствующая. Чтобы изменить результат, надо исказить показания приборов. Сказано – сделано. Показания подделали, влажность «догнали» до 74% и довольные сдали тетради. Отметка плохой не оказалось. А Савелий рассказал, что ехал домой в автобусе и услышал, как по радио сказали: «Температура воздуха…градусов. Влажность воздуха 36%».

Молодцы, нечего сказать.

В начале девяностых годов школа стала переформировываться в гимназию. При ней открылась воскресная школа для дошколят. Я привела туда записываться свою пятилетнюю дочь. Записывали в том самом классе физики и бывшей лаборантской. Теперь это был кабинет информатики, лаборантскую очистили от оборудования, отремонтировали. Комната оказалась большая, светлая. Меня как удар хватил. Я писала здесь на доске, я здесь дежурила, решала задачи и делала лабораторки, мы здесь бесились на переменах, списывали домашку – ни следа не осталось. Чужой мир, чужие лица, чужие стены. Как не было той, нашей жизни.

Так получилось, что в старших классах мы очень много времени проводили в классах «второй лестницы». На четвертом этаже был кабинет химии. Химии я в разных классах училась у трех разных учителей.

Сначала это была Анна Алексеевна. Простая в общении, открытая, контактная. Это был еще 7-8 класс, самое начало.

Наверное, самым необычным учителем химии была Кнара Арташесовна Новосельская. Одновременно женщина-цветок и женщина-бабочка, красавица, живая, фантазерка. Волосы пышно забранные вверх, щегольские платья.

Новосельская Кнара Арташесовна – учитель химии. Фото выложено Александром Ярошевским в группе «Полтинник» на сайте «Одноклассники»

Химия в ее изложении была страной чудес глазами Алисы. Масса необычных придумок. Правило Гунда называлось «правилом трамвайчика» («Вы только смотрите где-нибудь так не скажите – Гунда, Гунда!»). Формула воды была интимным соединением водорода и кислорода в кустиках. Опыты должны были быть зрелищными, все должно играть красками («Я когда была помоложе, всегда на подоконниках в классе ставила высокие мензурки с цветными растворами!»). Такую химию невозможно было не любить. И любили, и в вузы еще как сдавали!

Попутно — масса житейских историй – как муж ее привез в Ташкент, а она не знала языка, и самостоятельно выучила узбекский, потому что ей казалось, что соседки-приятельницы всегда о ней говорят. Некоторые истории касались тем, на которые взрослые вообще не часто заговаривают с детьми.

Потом она тяжело заболела, перенесла операцию. Снова работала, потом уволилась.

Когда ее сменила Лилия Ирфановна Аметова, мне  некоторое время было трудно представить, что химию можно преподавать иначе. Что это обычный школьный предмет – задачи, формулы, вычисления. Лилия Ирфановна прекрасно общалась с ребятами, без фокусов, зрелищности и историй. С ней интересно было поболтать на перемене на разные темы. Но какое-то жуткое очарование предмета ушло навсегда.

Кстати, рядом с кабинетом химии, все в том же торце здания, был последний по номеру кабинет под номером 52. Это был кабинет истории. Мы занимались в нем давно и недолго, классе в пятом. Уроки истории вела Валентина Михайловна Охотникова, все уроки которой были как под копирку – прочесть следующий параграф и письменно ответить на вопросы. Этот кабинет был классной комнатой класса, пионерский отряд которого носил имя Ирины Шиманской. Ирина Шиманская – выпускница пятидесятой школы, герой Великой Отечественной войны. В классе был стенд, посвященный Ирине, биография, на стене висел большой портрет – большеглазая красивая девушка.

Летним вечером мы с сестрой шли по улице Есенина, по левой стороне, мимо двухэтажных домов. В одном из окон второго этажа зажгли электричество, и мы увидели в квартире на стене такой же портрет, что и в школе. Позже узнали, что там живет семья Ирины Шиманской.

На вступительном экзамене по истории (в институте) мне попался фантастически легкий билет. Первого вопроса я не помню, а второй звучал достаточно тривиально — «Героизм комсомольцев и молодежи в годы Великой Отечественной войны». Пока я рассказывала про обобщенную «молодежь» вкупе с комсомольцами, педагог явно скучал. А потом задал дополнительный вопрос, кого из местных героев я знаю. Рассказала ему о Шиманской. Ручаюсь, он эту фамилию до меня даже не слышал, но как доволен был ответом, прямо расцвел весь, «отлично» поставил.

Эти кабинеты по всей высоте второй лестницы, помнятся почему-то до сих пор. Наверное, потому, что два года старших классов в этих кабинетах проходила наша школярская жизнь. Время от времени мне снится один из них, но как незнакомый, чужой, как будто я попадаю туда впервые. Прославленный венский доктор утверждал, что повторяющееся сновидение – напоминание человеку о какой-то важной ситуации, которую он не осознает, или осознает, но не разрешает. Что там осталось, в той жизни, в тех комнатах, облик которых жив только в воспоминаниях нескольких сотен бывших учеников?..

Оксана Николаевна Лазарева, высокая статная женщина, преподавала экономическую географию. Любила задавать каторжные домашние задания – находить в центральных газетах сообщения об экономике того или иного региона и выклеивать их в специальную тетрадь.

Лазарева Оксана Николаевна – учитель географии. Фото выложено Александром Ярошевским в группе «Полтинник» на сайте «Одноклассники»

Начальную военную подготовку вел Эльвир Алимович Бекмамедов. Человек он был военный, в педагогические тонкости не входил, и с первого урока мы узнавали, что «армия – это не комсомол, здесь не демократия, а единоначалие». Был фанатом гражданской обороны, работу свою выполнял от и до, начиная проверкой формы и галстуков у ребят, и заканчивая стрельбами в тире.

Эльвир Алимович Бекмамедов – учитель начальной военной подготовки. Фото выложено Александром Ярошевским в группе «Полтинник» на сайте «Одноклассники»

Похоже, не лишен был человеческой слабости, хотя держался с нами всегда строго. Мы пытались умничать и изощряться с помощью древних как мир приколов: о пушке, положенной на бок, которая стреляет за угол; дискутировали сгодится ли человеку конский противогаз и т.п.

Узбекский язык в старших классах вела Галина Умаровна. Очень спокойная, стройная, с высокой прической – такую носила в школе только она.

Мукимова Галина Умаровна – учитель узбекского языка. Фото выложено Александром Ярошевским в группе «Полтинник» на сайте «Одноклассники»

Из-за того, что в класс приходили каждый год новички, часть из них была из школ, где узбекский язык по каким-то причинам не преподавался. С ними начинали с нуля, то есть Галина Умаровна велела им обзавестись учебником для 5 класса, и начиналась нудьга, которую мы прошли уже несколько лет назад. Первые слова, первые фразы на языке, первые стандартные диалоги:

— Ким бугун навбатчи?

Поскольку практически в каждом классе учился хотя бы один человек по фамилии Ким, то ответ:

– Ким бугун навбатчи, —  приобретал эзотерическую окраску, являя миру свой тайный смысл.

В учебнике узбекского языка для 10 класса был текст, мимо которого никто не мог пройти, учась в физическом классе, — о том, что телевидение было изобретено не в Америке, и не в Европе, а в Ташкенте. Мне всегда казалось странным, почему об этом надо узнавать из учебника по узбекскому, а не, скажем, по физике. Помнится, во времена изучения этого текста, мы спросили об этом у преподавателя радиоэлектроники (подробнее о нем чуть позже) Александра Андреевича. Он рассказал нам про телефот, и передаче изображение человека, который стоял на улице и махал шляпой.

По поводу радиоэлектроники. В старших классах, помимо бОльшего количества часов по физике и математике, были еще и спецпредметы. В физическом классе это была радиоэлектроника. Преподавал ее, как правило, не школьный учитель, а преподаватель института связи. В нашем случае это был Александр Андреевич Ильин. Молодой, с прекрасным чувством юмора. Между собой мы называли его Сан. Первая учебная тема по его предмету  была «Резисторы». Уроки радиоэлектроники были сдвоенными, и он два урока подряд рассказывал нам о резисторах, их характеристиках, маркировке. К концу второго урока Ира подняла руку и спросила: — Александр Андреевич, а что такое резисторы? Мы все засмеялись. На самом деле, она хотела узнать, как они выглядят. Он достал из брючного кармана горстку разных резисторов и показал их. К теме «Триоды» мы отпечатали на телеграфном бланке телеграмму с текстом «Грузите триоды бочками тчк братья Карамазовы», и незаметно положили ему телеграмму в карман плаща. Ему понравилось, и он потом расспрашивал, кто автор идеи.

Летом, после окончания девятого класса, мы проходили практику у него в лаборатории. Ездить в институт связи в июне было одно удовольствие. Во-первых, это дорога не в школу. Уже разнообразие. Во-вторых, рядом Парк Победы, и после занятий можно пойти купаться. Большое здание ТЭИСа, другая обстановка, другие люди, оборудование, на котором мы выполняли какие-то свои нехитрые ученические лабораторные работы. От этой практики у меня до сих пор осталось какое-то светлое чувство. Ты все еще ученик, но как будто уже совсем взрослый. После окончания школы, вместе с аттестатом, мы получили официальное свидетельство  том, что нам присваивается специальность  – лаборант радиоэлектроники. Не помню, чтобы оно мне в жизни пригодилось, но факт остается фактом – есть у меня и такая специальность.

Когда мы учились в десятом классе, в школе произошло необычное  событие. В очередном полете в космос участвовал бывший ученик нашей школы – Владимир Александрович Джанибеков.

Встреча с космонавтом Владимиром Александровичем Джанибековым в актовом зале школы. Фото из личного архива.

Его называли космонавтом гагаринского типа – светлые глаза, открытое лицо. Он и космонавт Гречко приехали в школу на встречу с учениками и учителями. Первой учительницей Джанибекова была та самая Любовь Семеновна, которая выучила в начальной школе и моих одноклассников. Встреча проходила в актовом зале, народу была уйма, по-моему все классы собрались. Держались космонавты очень просто, о космических полетах рассказывали интересно. Мне очень понравился Гречко. О школе Владимир Александрович отзывался очень тепло.

Конечно, я не знала всех учителей, работавших в школе в те годы, когда я училась. А тех, кто меня учил, не всех знала хорошо. Но я их помню, во мне живут их голоса.

Вот Борис Соломонович в первый день четверти говорит: — Ну что, скоро конец четверти!

Вот Игорь Владимирович идет по коридору, а в руках несет цветочный горшочек с необычно пушистым растением. Все спрашивают у него: — Игорь Владимирович, это что у Вас за цветок? – Сам не знаю, мне подарили, иду к Анне Павловне, сейчас спрошу.

Вот Софья Исааковна рассказывает о каких-то политиках, чьи взгляды то ли левели, то ли правели.

Вот Изабелла Григорьевна быстрым темпом диктует вопросы физдиктанта.

Вот Лидия Мироновна Хмырова, посмотрев, как я наконец закинула мяч в баскетбольную корзину, одобрительно говорит: — Ну вот, мы и тебя научили не бояться мяча.

Сколько всего было, разве все вспомнишь дословно.

Мне очень нравится, что в комментариях, разные участники сайта рассказывали о своих учителях из пятидесятой школы. И хочется здесь разместить еще несколько фотографий учителей, у которых я не училась, но о которых говорили читатели сайта. Знакомые имена: Суздальцева Лидия Ивановна, Юлий Моисеевич Шваб, Белла Львовна Рукина, Олег Борисович Перфилов и другие. Посмотрите на родные лица, а может, давно забытые лица, и ответьте себе на вопрос – что в Вас есть от каждого из них?

Олег Борисович Перфилов. Фотография выложена Юрием Гальцевым в группе «Полтинник» на сайте «Одноклассники»

Мария Ильинична Каспарова, Анна Николаевна, Александра Алексеевна Машкова. Фотография выложена Михаилом Головиным в группе «Полтинник» на сайте «Одноклассники»

Ломакин Е.И. – директор школы. Фото выложено Александром Ярошевским в группе «Полтинник» на сайте «Одноклассники»

Рукина Бела Львовна – учитель немецкого языка. Фото выложено Александром Ярошевским в группе «Полтинник» на сайте «Одноклассники»

Суздальцева Л. И. Фото выложено Александром Ярошевским в группе «Полтинник» на сайте «Одноклассники»

Шваб Юлий Мосеевич. Чтобы окончательно подвести черту под дискуссией (в комментариях к Этюдам о школе 50), приведу подпись под фотографией – «лучший учитель химии в городе». Так написал человек, выложивший снимок. Фотография выложена Юрием Гальцевым в группе «Полтинник» на сайте «Одноклассники».

61 комментарий

  • Татьяна:

    Айида, спасибо. Особенно за Бориса Соломоновича и Лидию Ивановну. Лучших преподавателей математики и истории я не знала. А сестра Бориса Соломоновича преподавала в 44 школе. И как здорово, что вы фото выложили. Сейчас мужу покажу — он Лидию Ивановну просто боготворил, и до сих пор ее помнит. — до пятидесятой, она преподавала в седьмой, где он и учился.

      [Цитировать]

  • Татьяна:

    Айида, делюсь воспоминаниями мужа. Я заметила, что суздальцева — очень интересная женщина, а муж вдруг спросил: а ты видела ее когда-нибудь некрасивой? Я покачала головой. а он и говорит: в себьмой школе она была как все, серенькая и незаметная, а однажды вдруг пришла на «гвоздиках», в короткой юбке и с тааакой прической. Все учителя так и ахнули, а ученики рты пораскрыли.

      [Цитировать]

    • Aida:

      Рада, что Вы нашли «своих». Профессия такая —
      что и говорить, учителя в большинстве своем очень скромно одевались и выглядели в повседневной жизни.

        [Цитировать]

  • Спасибо Вам, Айида, за память и искренние добрые слова!!! Учителя, в своём абсолютном большинстве, были замечательные и выдающиеся! Спасибо им всем и тому времени — времени нашей юности!

      [Цитировать]

  • Прекрасные воспоминания! Спасибо, Айида Каипова!

      [Цитировать]

  • Энвер:

    Спасибо, Айида! Хоть я и из 18й, но мне было очень интересно прочесть. Так сложилось, что «иношкольные» друзь у меня, в основном, из 47 и 43й. А про полтинничек практически ничего не знал, хотя она и была неподалеку. Скажем, ближе, чем 43я, если считать от 18й.
    А «Ким бугун новбатчи» — это шедевр (для тех, кто в «теме»)!!!

      [Цитировать]

  • Галина:

    Как безумно приятно видеть лица своих учителей молодыми!
    А что актёр Юрий Гальцев тоже учился в 50-й? Или это другой Ю. Гальцев?

      [Цитировать]

  • НаталиМ:

    Галина, это другой Юрий Гальцев. Я его хорошо знаю.

      [Цитировать]

    • Aida:

      Юрия Михайлович Гальцев выложил замечательные фотографий в группе «Полтинник», за что ему всеобщее спасибо. Перетаскивать все сюда нет смысла, если только он сам это не сделает. Желающие могут увидеть их в альбоме группы на «Одноклассниках»

        [Цитировать]

    • Галина:

      Ну, конечно, артист Ю. Гальцев намного моложе нас, и уж Ю.М. Шваба он никак не мог знать. Все никак не могу привыкнуть к неумолимо текущему времени.

      Олег Борисович Перфилов- он у нас преподавал черчение. Но я запомнила его слова: знаете, у меня любимый писатель Шелом Алейхем, а на втором месте — А.П. Чехов.

      Александра Алексеевна Машкова — наш классный руководитель в 6-м классе. И опять мне почему-то запомнились ее слова, не помню уж по какому поводу сказанные- ребята, надо быть добрее.
      Нет, что там не говорите, а школа — это не сумма знаний, а нечто гораздо большее.

        [Цитировать]

      • Aida:

        Мне очень нравится эта фотография с Перфиловым — кто скажет, что учитель и ученик — скорее брать стоят — старший и младший. А какие щеголи!..

          [Цитировать]

  • Рэм:

    Руфат Рискиев учился в 42-ой школе.

      [Цитировать]

    • Aida:

      Не помню, чтобы Назык Усмановна называла номер школы, но она его учила точно не в пятидесятой. Мне кажется, здесь на сайте, маловато материалов о Руфате Рискиеве. А может, я просто просмотрела.

        [Цитировать]

      • Mark:

        Aida! Nazik Usmanovna prepodavala u nas uzbekskii yazik, v shkole N2, ya tam uchilsya (na ulice Bratskoi, naprotiv ODO).

          [Цитировать]

        • Aida:

          Наверное, это было еще до «полтинника», и она была помоложе. Помните, какая она была по-восточному яркая, видная женщина. Ей очень шли платья из атласа. Чаще бы улыбалась, и дети бы ее больше любили!

            [Цитировать]

  • Aida:

    В мои школьные времена напротив ОДО уже была территория министерства энергетики.

      [Цитировать]

    • зося:

      Aида, школа №2 была напротив ворот в парк ОДО через улицу им Сталина( потом Братская, потом академика Сулеймановой!). Вернее, это тоже были ворота, а за ними во дворе перпендикулярно к улице стояло двухэтажное здание самой школы! Здание небольшое, по современным меркам, совершенно неприметное! После землетрясения второй этаж убрали, а остатки самого здания стояли и использовались как-то еще долгие годы! Очень многие ученики, начинавшие учебу во 2-ой школе, потом заканчивали 50-ую школу! Я например! Связь двух этих школ абсолютная!

        [Цитировать]

      • Mark:

        Zosya! Nebol’shaya popravka… zdanie stoyalo parallel’no ulice Bratskoi. A posle zemletryasenia deistvitel’no vtoroi etazh snesli i tam byli detskie yasli.

          [Цитировать]

      • Mark:

        A ya naoborot… snachala uchilsya v 50 shkole, a posle 2-go klassa, kogda ob’edinili muzhskie i zhenskie shkoli, menya roditeli pereveli vo vtoruyu shkolu, ee ya i zakonchil v 1963 godu… azh strashno vspomnit’, kak davno eto bylo…))

          [Цитировать]

        • Aida:

          Я так и не понимаю, почему среди вспоминающих ташкентские школы такое количество людей старше меня лет на -надцать, и практически нет моих ровесников. Очень трудно вообще все сверять — другие улицы, другая память. В советское время был такой фильм, как дети, потерявшиеся в войну, став взрослыми, искали своих родственников. Там мужчина с женщиной разговаривают, он говорит, помнишь, там забор был, она говорит помню. И тут же показывают кадры их воспоминаний — и у нее забор, и у него, но это разные заборы.
          Слава богу, у нас парк ОДО хоть один и тот же!
          (это с улыбкой)

            [Цитировать]

          • Aida:

            Я помню напротив входа в парк ОДО были какие-то кухмистерские, а за ними, во втором ряду домики одноэтажные, я туда к подруге в гости ходила. А сзади кухмистерских красивый домик, говорили Керенских. В восьмидесятые в нем был один из фондов библиотеки Навои. От всего этого давно камня на камне не осталось. Этот домик стоял даже когда все на этом углу снесли, он оказался как бы на пустыре. А потом и его порешили. Сейчас даже не знаю, что там, напротив парка ОДО.

              [Цитировать]

        • Aida:

          Зося, Марк, еще чуть-чуть и ЕС сможет открыть тэг «Школа 2»

            [Цитировать]

      • анвар:

        Зося, а ведь Марк прав.Двухэтажное здание школы стояло вдоль ул.Сталина-практически против ворот в парк ОДО.А в остальном Вы правы. Я начал учиться(с 1 кл.) в 1942г.и вскоре нас мальчиков перевели в шк 50 т.к. нас с девочками разделили ( об этом я уже писал). А жил я за углом на ул Энгельса,в школу часто ходил через забор(даже после перевода в шк50) т.к там во дворе жила и преподовала в этой школе моя тётя -Шапирова Раза Михайловна до закрытия школы,потом уехала к дочери в Москву.

          [Цитировать]

        • Aida:

          Марк, Зося, Анвар, найдите еще пару фоточек, и напишите отдельную статью — хорошо ведь получится!

            [Цитировать]

          • анвар:

            К сожалению у меня о шк 2 ничего нет, а вот у ёё дочери попробуюю что нибудь узнать или попросить написать. (она недавно вспоминала как с мамой ездили на сбор хлопка)
            А вот про шк.50 напишу- подобрал групповые фото.
            Возможно кто то помнит Розу Михайловну.

              [Цитировать]

  • Виктор Арведович Ивонин:

    Я и читать не стал, то что написано о 50-ой школе. Увидел фотографию Суздальцевой Лидии Ивановны и больше мне читать было не нужно. А теперь поясню. В 1973 г. вышло Постановление ЦК КПСС «Об идеологической работе Ташкентской городской партийной организации». Не буду говорить, что предшествовало выходу этого постановления и что за этим следовало, скажу только, что через несколько лет Ташкентский городской Университет марксизма-ленинизма, размещённый в бывшей аптеке Краузе, признавался лучшим в Советском Союзе. Его возглавляла Суздальцева Лидия Ивановна. Это благодаря ей в Университете работали лучшие из лучших преподавателей Узбекистана. Это благодаря ей, авторитет Университета был столь высок, что на должностное повышение человек мог рассчитывать, только пройдя через обучение в этом университете. Это благодаря ей в Университете был плюрализм мнений, а преподаватели не были зашорены догмами партийной идеологии. В полной мере весь эффект этого обучения, тесно связанного с жизнью и объективными реалиями, проявился в годы независимости. В начале 90-х на стенах аппаратов Правительства и Президента было модным вывешивать Сертификаты об окончании каких то иностранных университетов. Всё это прекратилось после того как я однажды, зайдя в кабинет к своему бывшему слушателю Университета напрямую задал ему вопрос: — «Сколько ты учился для того, чтобы получить этот сертификат?» Ответ был простой: — «Неделю». Тогда я продолжил: — » А сколько ты учился у меня в Университете?» — «2 года». — «Я плохо учил?» — «Лучше, чем в Швейцарии». — «Так почему ж на всех Ваших стенах висят сертификаты об окончании иностранных недельных курсов повышения квалификации, а не твой выстраданный диплом о присвоении учёной степени Доктора экономических наук?» Подумав он согласился. — «А ведь верно. И как я попал под влияние, тех для кого эти курсы единственное подтверждение собственной состоятельности». Сам уберу и другим скажу. Так и исчезли иностранные сертификаты об окончании курсов повышения квалификации в аппарата Правительства и Президента. А всё благодаря авторитету Университета Лидии Ивановны, который в одночасье, уже расформированный и уничтоженный, возобладал над новомодными зарубежными учебными структурами. Но это только в видимой части. Намного важнее то, что в период начала реформ в аппаратах Правительства и Президента как минимум три четверти состава составляли суздальцевские питомцы. Это они не позволили разграбить республику, обратить её национальное богатство в английские футбольные клубы и вклады в офшорные зоны. Это они не дали обвалиться узбекской экономике и вовлечь себя в братоубийственные политические разборки. За всем этим, за величайшей программой «Свой путь обновления и прогресса» стоит творческий гений простого преподавателя «Полтинника» — Суздальцевой Лидии Ивановны. Эффект её работы, как и работы любого педагога — пролонгирован. В полной мере оценить его можно только через многие годы. И я доволен, что мне сейчас удалось хоть одним краем затронуть всё величие этого неординарного человека, своей работой косвенно определившей последующие успехи национального менеджмента в нелёгкие годы становления государственности и экономического реформирования.

      [Цитировать]

  • Aida:

    И что, только и заслужила, что комментарий к статье? Написали бы отдельный развернутый материал.

      [Цитировать]

  • Акулина:

    2-ю школу заканчивал Славик Фрид, к сожадению, уже ушедший в иной мир. Он рассказывал, что драмкружком в их школе руководил Р.Ткачук, будучи тогда совсем молодым актером военного театра

      [Цитировать]

    • анвар:

      Ткачук и Рецептор были актерами тетра М.Горького.
      Они затем перешли — один в Москву, другой в Ленинград.

        [Цитировать]

      • Yultash:

        Роман Ткачук стал популярным актёром, работая в театре ОДО (Ташкент) в начале 50х годов! Затем он перешёл в театр им.Горького. Вы не поверите (?!), а я его видел в спектаклях в театре ОДО!! После спектаклей родители говорили только о нём….

          [Цитировать]

  • Татьяна:

    А вот я не видела… только в Горького. И жил он около ОДО, в самом первом дворе слева, если идти от сквера. Он был таким актером… он был чудесным человеком. Поразительным. Вот говорят: актеры, актеры, люди легкомысленные… а он умер, не пережив смерти жены. Вот и еще одна история на тему вечной любви. А ведь она существует не только в мексиканских сериалах…

      [Цитировать]

  • Акулина:

    После новогодней елки в ОДО несколько человек из нашего 3-го класса остались на спектакль, который назывался»Когда цветет акация». Тогда я впервые увидела Ткачука. Вскоре этого театра не стало, и он стал работать в театре Горького. Роли его в основном, аналогичны тем, что в «Современнике» играл Табаков

      [Цитировать]

  • анвар:

    Не знаю, по сегодняшней ли теме,но хочу сказать и о Владимире Эммануиловиче Рецептере-актёре театра М.Горького до 1963г.
    О нём уже был рассказ в » Письмах о Ташкенте» -13 августа 2007г. К сожалению никто там комментарии не оставил. У него огромный творческий путь .
    В этом году в 14 февраля ему исполняеться 76 лет.
    Хочеться пожелать ему здоровья и дальнейших творческих успехов.

      [Цитировать]

  • Татьяна:

    Анвар, почему же не по теме? О хорошем человеке — всегда по теме. Он был однокурсником моей классной — Людмилы Дмитриевны Разиной-Синицкой Великолепным актером еще той школы, когда актеры вникали в образ, а не проговаривали слова.
    Но он он еще и поэт. И , смею сказать, хороший.

    Оставь меня на крайний случай,
    Когда судьба тяжелой тучей
    Взойдет над светлой головой —
    И будешь знать, что я живой.

    Оставь меня на крайний случай,
    на самый крайний, неминучий,
    На край и гибельный конец,
    И голос твой, как твой гонец,
    Проникнет в бедные пределы
    мои, а воздух поределый
    Позволит мне дойти, домчать,
    чтоб вызволять и выручать

    И я тебя на самый крайний
    Приберегу и кликну втайне,
    И — наяву или во сне
    И ты потянешься ко мне…
    Посвящаю всем тем, кто сейчас остро нуждается в дружеской руке.
    Татьяна.

      [Цитировать]

    • анвар:

      Да , действительно- он ещё и писатель,журналист,драматург и так далее.
      Стоит толко набрать его фамилию в интернете и увидеть многограннось его творчества. Слежу за этим с того .момента когда он здорово читал » Гамлета» во многих лицах.
      В статье Алёны Караевой(Российская газета от15 02 2010г посвящённая его 75 летию) приведено высказывание самого В.Р. об оценке его творческого пути и жизни.

        [Цитировать]

  • Акулина:

    стати, раз уж пошла такая пьянка и вспомнили о Рецепторе: Последнюю гастроль в Ташкенте А.И.Райкина в начале 80-х организовал он. В первом отделении мы увидели его и В,Стржельчика, а вот во вторм насладились Райкиным, котого очень долго не отпускали со сцены (происходило это во дворце Дружбы народов). На сцену вышла Тамара Ханум с огромным букетом, а потом потянулись трудящиеся.

      [Цитировать]

  • Татьяна:

    А вот я видела «Гамлета» с Рецептером. В Ташкенте. В десятом класс, т-есть, в шестьдесят первом.

      [Цитировать]

  • Фархад:

    поправочка:
    — Роман Ткачук учился в 50-й школе, а не во 2-й.

      [Цитировать]

  • Артем:

    Добрый день.
    Я пытаюсь узнать хоть какую-то информацию о своём дедушке. Он из Ташкента, жил на улице 5-ый проезд Улукбека, дом 15. Его имя — Бекмамедов Эльвир Алимович. Я случайно нашел информацию о нем у Вас в рассказе, показал фотографию маме и она узнала его (хотя видела только на одной фотографии, с бабушкой они расстались когда маме было 2 года).
    Если кому-нибудь известно что-либо о его судьбе, жив ли он или его родственники, напишите пожалуйста мне на почту aguchenko@gmail.com.
    Моя мама и я будем вам очень благодарны. Очень интересно узнать хоть что-то о своих корнях.
    Спасибо.

      [Цитировать]

  • Андрей:

    Аида, с огромным удовольствием прочитал Ваш рассказ о нашей школе. Я учился чуть позже Вас — закончил школу в 1980 году. Спасибо за воспоминания о людях, которые мне дороги. Маленькое уточнение — учительницу географии звали Клавдия Александровна Сметанина.
    Вы тепло написали о СофЕ — и это здорово! Много, что можно о ней вспомнить, но я хотел бы рассказать о двух эпизодах. Возможно, что первый из них лишь школьная легенда))
    На год или на два старше меня учился Игорь Гроссман — теннист, красавчик и острослов. Как Вы, наверное, помните, у Софы была манера перед началом урока подкрасить помадой губы и, грассируя, произнести сакраментальную фразу: «Ну, вот теперррь я уже кррррасивая, и теперрррь мы уже можем начинать наш урррок.» Однажды, после «вот теперь я уже красивая…» с задней парты раздался громкий шопот Игоря :»Хороша, чертовка!» Класс замер. Софа сделала недлинную паузу и не без удовольствия завершила: «и теперь мы можем начинать наш урок.» У нее было блестящее чувство юмора. Правда обычно она его старательно скрывала)))
    И еще мне запомнилась последняя встреча с Софьей Исааковной. Это было незадолго до ее смерти, году, наверное, в 1990-91-м. Я повстречался с ней неподалеку от своего дома, на улице Гоголя, спросил, как она поживает. Она сказала, что ушла на пенсию. Я очень удивился, и спросил ее, почему? Она сказала — и ее ответ помню до сих пор — «История изменилась. Я больше не знаю чему учить детей» И тогда я понял, что всю эту историю партии она преподавала совершенно искренне. Она была очень честным человеком.

      [Цитировать]

  • Aida:

    Андрей, спасибо за добрые слова.
    У Сметаниной отчество было Алексеевна — я ошиблась первоначально, а теперь надо исправить.
    Со слов ее дочери Светы (моей одноклассницы) Клавдия Алексеевна скончалась год назад.
    Вы очень правильно заметили — Софья Исаковна была честным человеком. В нашей параллели учился Гройсман, возможно, это он и пошутил :-)))

      [Цитировать]

  • Андрей:

    Поправка на поправку. Написал и вспомнил — Сметанина была Клавдия Алексеевна. И, если уж начал, напишу про нее пару слов. Клавдия Алексеевна родом из оренбургских казаков. Как уж она попала в Ташкент я не знаю, но приехала в наш город совсем молодой. Тогда, в молодости, она была красавицей холодного северного типа — белокожая, светловолосая, сероглазая. И волосы ее были предметом зависти окружающих — такие, наверное, какие были у ее дочери Светы. Пелагея Константиновна Ермолаева рассказывала, что Клавдия Алексееевна и Кнара Арташесовна пришли в работать в школу в один год. И сразу стали украшением учительской — обе молодые, красивые, обе с роскошными волосами. Одна натуральная блондинка, вторая — ярко-рыжая, как лисица…

      [Цитировать]

  • Андрей:

    Я не знал, что Клавдии Алексеевны больше нет. Она была немногим старше моей мамы, так что, наверное, не дожила до 80… Очень жаль.
    А Света и Маша в Ташкенте, или уехали? Мы жили в соседних домах.
    Если Вы учились с Мишкой Бостанжогло, то в Вашей параллели учился Гроссман. И, поскольку я его помню, то в шутку почему-то верю))).

      [Цитировать]

  • Aida:

    Я тоже верю, и красавчик он был, и острослов, насчет тенниса просто не знаю.
    Света живет в Калининграде, о Маше ничего не знаю.
    С Бостанжогло сидела за одной партой в 4 классе. Кстати, он побывал на Северном полюсе. У меня есть продолжение воспоминаний — об одноклассниках и о том, что было вокруг школы. Пытаюсь дописать, только дело движется очень медленно

      [Цитировать]

  • Татьяна:

    Аида, представляете, мне написал Игорь Суздальцев, сын Лидии Ивановны. Написал на сайт Тамары Санаевой. Благодарил за все, что я написала о его матери. Сам он заканчивал пятидесятую в шестьдесят шестом году.

      [Цитировать]

  • Aida:

    Это замечательно.
    Когда я в первый раз вышла на «Письма о Ташкенте» меня очень удивило, что о 50 школе на сайте не было никаких материалов. Людям-то ведь есть что вспомнить. Неудивительно, что сейчас все начали откликаться, и сразу получилось много воспоминаний. Над чем даже иронизируют некоторые читатели этого сайта :-)))

      [Цитировать]

  • Aida:

    Андрей, у Светы, Миши и Игоря есть страницы в «Одноклассниках»

      [Цитировать]

  • Андрей:

    Напишите пожалуйста, я буду ждать.

      [Цитировать]

  • Андрей:

    Аида, спасибо за информацию.

      [Цитировать]

  • Иосиф:

    Добрый день. Я никогда не учился в Вашей школе и вообще никогда не был в Ташкенте , но прочитав Ваши воспоминания захотелось побывать у Вас. Но пишу я чтобы узнать о Борисе Соломоновиче Шнейвайс . Я Иосиф Лазаревич Шнейвайс и хотелось бы подробнее узнать о его корнях. Мой E-mail: ios@mail.by. Заранее благодарен за ответ

      [Цитировать]

  • Татьяна:

    С корнями сложно. очень многие учились у Бориса Соломоновича, пусть земля ему будет пухом. а мне еще довелось учиться и у его сестры. В сорок четвертой школе. Оба они были прекрасными преподавателями и очень-очень хорошими и порядочными людьми. И это все. что я о них знаю.

      [Цитировать]

  • Ирина:

    У Бориса Соломоновича было трое детей: Володя, 1944 г. рождения, Лола, 1946, и Игорь, не знаю, какого года, моложе намного. Володя Шнейвайс, физик, с женой Ларисой Трошкиной уехали в Израиль, Лолу я встречала в Ташкенте в 2004г., она работала в «Водоканале» на Чехова. Все дети были удивительно красивые, наверно, в мать. Она умерла рано, Борсал растил детей один. Он пришел к нам в 50-ю из 18-й английской» школы. Благодаря ему многие мои одноклассники поступили на физфак, (физик был у нас никакой, не хочу называть его, он умер год назад). Не передать, как я благодарна судьбе, что такие люди, как Борсал, Лидия Ивановна Суздальцева, Юлий Моисеевич Шваб были в моей жизни. Кем бы я без них стала?

      [Цитировать]

  • Галина:

    Аидик прочитала, «водопад воспоминаний»!Спасибо большое! Вспомнилась Кнара Арташесовна на перемене перед началом урока, она просила нас закрасить зеленкой белые пятна на красивом платье из кримплена. Ткань была яркая с различными пятнами, среди которых были белые просветы:»девочки закрасьте скорее, они меня полнят!» Удивительная Женщина! а ведь ей было под 60!Помню как на одном из первых уроков она получила хлор…А мы доверчиво всем классом сунули свои носы в пробирку ощутив на себе всю силу и мощь первого химического оружия!Ее уроки можно сравнить с фейерверком, ярким театрализованным действом, при этом я не помню ни тетрадей, ни учебников, но до сих пор «ангидрид плюс вода равняется кислота» и размещение спинов согласно «правилу трамвайчика»! Она цветная Женщина, на черно белой фотографии ее не узнать! Ярко рыжая копна вьющихся волос, искрящиеся глаза с длинными густыми ресницами, разговоры на уроке казалось бы о чем угодно, но в итоге блестящее знание неорганической химии у нас, ее учеников! Как это ей удавалось?!Органику вела Лилия Ирфантовна, молодая очень ухоженная и красивая женщина. До сих пор помню ее какую-то совершенно замысловатую юбку, идеально кроя, конспекты учебника, строгость в проверке домашнего задания,тетрадей, но ничего из органической химии.Софа ассоциируется с сотнями томов серии ЖЗЛ,в уютной однокомнатной квартирке где-то в районе Ц5, и с конспектами «Возрождения» ,»Целины» и «Малой земли».

      [Цитировать]

  • tanita:

    Галина, в каком-то из своих очерков я вспоминала Кнару Арташесовну и именно сравнивала ее с фейерверком, вернее с каким-то цирковым фокусником: р-раз, и полкласса опрошено, а времени вовсе почти и не потрачено. Мне очень повезло иметь в преподавателях Кнару Арташесовну и Лидию Ивановну Суздальцеву. Потом мне написал ее сын Игорь, на сайт Тамары Санаевой и благодарил за память о матери. Совершенно необыкновенные люди. и совершенно необыкновенные учителя. Если бы в каждой школе было хоть два-три подобных учителя, у нас образованных людей было бы неизмеримо больше!

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.