Юлий Земович Нисенбойм Ташкентцы
Скорбная весть пришла из Израиля. Похоронили Юлия Земовича Нисенбойма.
Медаль ТТЗ Разное
Прислала Саша, комментирующая под ником Sandra и обещавшая тут прислать фото медали.
Саша пишет:
Я Вам как-то раз ее присылала, перед НГ по «обратной связи» на сайте. Не дошло, похоже. Высылаю в оригинальном размере. Что такое РМ или РИ — не знаю, спросить уже не у кого, к сожалению.
Старые фотографии Коканда Старые фото
Из коллекции Гузаль.
Коканд 1920, улица Советская
Воспоминания дады. Часть шестая. Дедушка любил детей и воспитывал их История Ташкентцы
Пишет Гульнара Зуфарова.
Как уже было сказано выше, наш дедушка летом, в основном, занимался крестьянским трудом. Общая площадь усадьбы достигала 9 га, из них один гектар занимал двор. Внешний двор (майдан) и яблоневый сад, 2 гектара площади засаживали под клевер, на остальных 6-ти гектарах возделывался хлопок. В хозяйстве было 2-3 лошади, 2 быка, 3 коровы. Каждый год получали 450-500 пудов урожая хлопка. Хлопок продавался по стоимости 6-7 рублей за пуд, и выручали за него 2500-3000 рублей, что покрывало нам затраты в хозяйстве в течении целого года до нового урожая. Если это так, то почему он вместе с внуками запасал на зиму сухофрукты? Причина — наш дед слишком любил внуков. Какой бы поступок мы не сделали, он нас не наказывал, а терпеливо объяснял нам и педагогочески делал выводы.
Настольная медаль, посвящённая 60-летию УзБум’а Разное
Надписи: «Узбекистон когоз ижора корхонаси 60 йил УЗБУМ»; 1932 — 1992 ; /надпись на арабском/ и 1992 «бумага — это крылья, разносящие мысли мудрецов по белому свету»; Навои; отсюда
Первый автомобиль в Ташкенте. Глубокий поиск предшественников История
Пишет Олег Николаевич.
Проблема «первый – не первый» сама по себе не важна. Интересней факт глубокого отставания туркестанской провинции от автомотопрогресса в первое десятилетие прошлого века на территории Российской Империи.
Пришлось основательно обшарить сетевые хранилища нынешних посттуркестанских территорий на предмет фотодокументов с изображением автомобилей и мотоциклов. И удивительное дело – поиск дал результат и в итоге мы можем увидеть просто фантастические снимки, вот только даты на них позже автомобиля Барятинских. Три фото нашел на сайте Дизель — Форума, одно в своём архиве из альбома «125 лет фотографии Узбекистана».
Воспоминания дады. Часть пятая. Быть энергичным и трудолюбивым История Ташкентцы
Пишет Гульнара Зуфарова.
Наш дедушка бал очень энергичным целеустремленным работоспособным человеком. Он не любил расслабленных и медлительных людей. Его любимая поговорка была: «У кого руки-ноги быстрые, тот пищу ест, у кого язык быстрый (болтливый), тот кулак ест». И еще: — «илдим жилдим ош ошар, шалток улгур тош ошар». Эту поговорку он часто употреблял. Он говорил: «Я в 25 лет только придерживая коня за уздечку, одним прыжком мог сесть на любого коня, а нынешние парни какие-то рыхлые, слабые». Дед узнавал по работе человека сразу, насколько тот энергичный и ловкий.
Жилые дома, и не только на Навои… Старые фото Фото
Пишет Олег Николаевич.
Для понауехавших некоторые жилые дома, как бальзам на сердце, и как дополнительный аргумент навестить любимый с детства город. Тем более, есть, на что посмотреть и о чём погоревать… тот Старый Ташкент уходит навсегда – будем его вспоминать добрым словом!
На этом фото из сети дом, ранее скрывавшийся под кодовым именем «Сыр»:
Воспоминания дады. Часть четвёртая. Щедрость и милосердие История Ташкентцы
Пишет Гульнара Зуфарова.
Однажды дедушка рассказал нам такую историю: «Когда русские захватили Чимкент, я был тринадцатилетним юношей. Мы с отцом и еще с махалинским стариком отправились по делам в Чимкент. До города мы добрались поздно вечером. Нашли знакомого и устроились у него на ночлег, вот тогда мы узнали об этой новости. Как только рассвело, все стали разбегаться в разные стороны. События не заставили себя долго ждать. Звуки винтовочных выстрелов стали все слышнее и слышнее. Мы забежали в мечеть расположенную в центре города. Мечеть была полна беженцами.
Воспоминания дады. Часть третья. О его человечности История Ташкентцы
Пишет Гульнара Зуфарова.
В один из дней Рамадана, рано утром (после завтрака) наши родители ушли в свои дома, бабушка в свою кухню возиться с хозяйством. Я, мой старший брат, Якутхон- дочь моего дяди, Саидкарим, Хамрохон и малышня облепили дедушку. Мы, попросили рассказать какую-нибудь историю. Тут появилась бабушка:
— Вы чего тут раскричались? А ну марш по домам, — закричала она и дала нам 2-3 шлепка.
Но мы все равно не угомонились. Немного погодя, дед посмотрел на нас, улыбнулся и сказал: «А теперь утихомирьтесь.» Мы мгновенно замолчали. Он по очереди внимательно посмотрел на нас.
— Я, расскажу вам одну историю, которая произошла со мной, а вы внимательно послушайте. Эта история произошла зимой, на второй год после нашего переезда в кишлак. Жизнь наша уже наладилась, но жили мы на самом краю села, даже чуть дальше. Кругом слякоть, тишина… Идет дождь со снегом, промозглый холод, все ищут тепла вокруг сандала. В полночь забарабанили в ворота. Гудит ветер, а не выйти нельзя. Вынужден был одеться, натянуть сапоги и хлюпая по глине дошёл до ворот. Открыл их. У ворот стоял мне не известный человек.