Вот уже 10 лет Гете-институт Ташкент является главным действующим лицом культурного диалога между Германией и Узбекистаном. На протяжении этих 10 лет деятельность Гете-института основывается на тесном сотрудничестве с важными узбекскими партнерскими организациями в области культуры, образования и библиотековедения — на содействии культурному диалогу и взаимоотношениям между Германией и Узбекистаном.
Предлагаю фотоотчет о мушоире (так называется старинная местная забава, заключающаяся в шуточном соревновании поэтов) и об открытии Фестиваля поэзии. Не подписываю, люди все известные :-) Фото кликабельные, объем минимальный. Было замечательно — стихи чудесные, обстановка торжественная и родная-семейная, шутили, хохотали, аплодировали счастливые…
Улугбек Холмурадов – дизайнер ювелирных украшений и интерьеров с десятилетним стажем. Мастер, мыслящий концептуально и философски – так о нем отзывается пресса. На самом деле, философия крайне проста: ничего лишнего.
– В каком стиле Вы работаете? По нашим наблюдениям – в стиле модерн и архаико-историческим, назовем его так. Может, мы чего-то недоглядели?
– Да, первое направление – восточное, с очень сильными примесями современного дизайна. Я не иду путем слепого копирования традиционных узбекских форм, потому что это, я считаю, приведет к загниванию культурных традиций. Второе направление мне еще ближе – это жесткий современный дизайн некоммерческой направленности, и серьезный, и смешной одновременно. Не для масс, не для зрителя, а для того чтобы реализовать свои творческие идеи. Я бы выделил также третий вид: коммерческий. Раньше я старался работать по принципу «один человек – одно изделие», но это очень трудно.
– Можно ли сочетать архаику и современность и что для Вас главное в дизайне интерьеров?
– Сочетать можно все, эклектика вообще очень интересна. Комбинировать архаику и современность можно и даже нужно, причем на уровне контрастов: разные фактуры, материалы. Я так и называю это «политика грубых контрастов»: бетон и дерево, холодные и теплые цвета и так далее..
26 сентября в Ташкенте начнется шестой открытый фестиваль поэзии, который будет отличаться представительным составом и широкой географией. В частности, в Ташкент приедет Игорь Бяльский — поэт, переводчик, один из основателей «Иерусалимского журнала» и его главный редактор. Поклонникам жанра авторской песни Игорь Бяльский известен тем, что основал в 1975 году первый в Ташкенте клуб авторской песни «Апрель» и был одним из главных организаторов Чимганского фестиваля, который впервые состоялся в 1977 году и проводится по сей день – редкое долголетие!
Известный столичный фотохудожник Эрнест Куртвелиев – человек невероятно обаятельный и простой в общении. Сегодня наш разговор о профессиональном и личном. О том, что не раз рассказывал журналистам и о чем говорит впервые.
Эрнесту Куртвелиеву нет еще и 35, а он уже далеко не один год считается признанным гуру фотографии. Дать ответ на вопрос, когда началась его творческая карьера, затрудняется даже сам Эрнест, поэтому мы можем лишь обозначить некоторые вехи в истории становления его как мастера.
В 1995 году работал фотокорреспондентом в журнале «Еш куч», в 1997 – фотохудожником «Экологического вестника». Сотрудничал с журналом «Менеджер» и каталогом мод «Пери». Был членом жюри конкурса фотомоделей «Девушка на обложку », да и многих других. Сейчас Эрнест работает фотографом журнала «Bella Terra». Именно этому человеку театр «Ильхом» доверяет съемку своих спектаклей, и именно у него считается престижным сделать себе портфолио.
Спускается темень над городом… И дышится как-то легко! Ташкентская осень на проводе - А мне в моём доме тепло! Со звездами хлеб преломляю я ! В бокале с вином вижу дно… Свеча догорает под лампою - И мне в моём доме светло В объятья ловлю вдохновение, А сердце любовью полно. Луна замерла на мгновение, Ей тоже как мне повезло! Расстался с заботами, нервами… И к дому доехал в метро. Я в дом захожу, и, наверное, Все в доме… и мне хорошо!
Вопрос о присоединении Средней Азии к России в настоящее время представляется актуальным. После развала СССР в 1991 г. историки Средней Азии увлеклись собственным толкованием исторических событий, целью которых стало доказательство ошибочности всего того наследия, которое годами создавалось российской и советской историографией. В частности, вопрос о присоединении Средней Азии к России называется не иначе, как завоевание, колонизация, регресс, насильственное привнесение русской культуры в другую страну. Напротив, в русской и советской историографии в свое время подчеркивалось прогрессивное значение присоединения Средней Азии к России, говорилось о громадной роли «великого русского народа» в формировании революционного сознания народа Узбекистана, о «добровольном вхождении» народов Средней Азии в состав России и т.д.
Чем же являлось вхождение Средней Азии в состав России — шагом назад или движением вперед?
С.Брежнева, кандидат исторических наук, доцент
Безусловно, продвижение Российской Империи в Среднюю Азию было явлением колониальным. Но в отличие от западных метрополий, большей частью не имевших отношений с колониями до их завоевания, между Средней Азией и Россией существовали исторически давние связи.
Во-первых, будучи сопредельными с Россией, среднеазиатские феодальные государства (Бухарское, Кокандское и Хивинское ханства) еще в допетровское время имели с ней довольно оживленные торговые связи. Как свидетельствуют исторические материалы, в XVI в. существовал обмен торгово-дипломатическими посольствами между Средней Азией и Московским государством.
Во-вторых, не прекращавшиеся междоусобные войны между среднеазиатскими ханствами и неустойчивость внутри самих ханств вынуждали феодальных правителей искать помощь со стороны, а самой близкой и сильной стороной была Россия.
Автор Диана Кафар. Экономическое обозрение. 1 Июля 2008 / Опубликовано в № 5 (104) 2008
Евгений Абдуллаев (псевдоним — Сухбат Афлатуни) родился в 1971 году в Ташкенте и живет здесь по сей день, хотя покидал город не раз, но всегда в него возвращался. Окончил философский факультет Ташкентского государственного университета. Кандидат философских наук. Эссеист, поэт и прозаик. Книга «Ташкентский роман» получила «Русскую премию» 2005 года. В 2008 году — член жюри премии. В предстоящем сезоне театр «Ильхом» планирует премьеру по повести «Глиняные буквы, плывущие яблоки».
Нечто вроде стихийного бедствия постигло Узбекистан 25 лет назад, когда в республику нагрянула “следственная группа” Генеральной прокуратуры СССР во главе со следователями по особо важным делам Т. Гдляном и Н. Ивановым с предписанием расследовать дела, связанные с коррупцией в высших эшелонах партийного и государственного руководства республики. Их деятельность привела к появлению так называемого “хлопкового дела” в Узбекистане.
В 1990 г. хлопок занимал 65% всех орошаемых земель Узбекистана. В республике утвердилась хлопковая монокультура или, как называют на западе, коттонизация экономики, когда хлопок становится королем политики и экономики. Такая система требует утверждения капитанов производства, командующих людьми, современных надсмотрщиков и безоговорочно исполняющих приказы сверху. С этой целью была создана новая социальная прослойка в обществе — управленцев и администраторов.
Сюда входили председатели колхозов, директора совхозов, управляющие трестами по заготовке хлопка, директора хлопкоочистительных заводов, секретари партийных комитетов, бухгалтеры, заведующие складами. Они распределяли должности, определяли заработки, устанавливали премиальные и т. д.
Стало нормой делать подношения партийным руководителям, чтобы заслужить их поддержки. Председатели колхозов тащили секретарям райкомов, а те, в свою очередь, секретарям обкомов, те в Ташкент и Москву. Обман, приписки, рапорты о несобранном хлопке, бумажные отчеты о “трудовых подвигах” стали обычным явлением и все знали, что за ними стоит ложь и обман. Знали об этом и в Москве, но ведь и там были партийные и государственные чиновники, кормившиеся за счет этого обмана, Поэтому правительственные награды и звания “героев социалистического труда” лились из Москвы как из рога изобилия.