Простор и Солнце Старые фото
Прислал Орли Зингерман.
Путешествие. Часть пятая. Внуковские штрихи Фото
При ожидании в аэропорту можно бесплатно получить планшеты для игр, для работы или просмотра фильмов. Перед посадкой — вернуть.
Во время полета есть доступ к Интернету со спутников.
“Этот самолётик летит на боли…” Искусство Ташкентцы
Вика Осадченко
4.11.1980. Родилась и живу в Ташкенте. Окончила журфак. Участник Ташкентских открытых фестивалей поэзии, лауреат приза зрительских симпатий «Глиняная книга» 5-го Ташкентского открытого фестиваля поэзии. С 2006 г. член Союза писателей Узбекистана. Сборники «Пейзажная лирика», «Егоркины сказки», «Воздух».
Стихи публиковались в журналах «Звезда Востока» (Узбекистан), «Книголюб» (Казахстан), «Новая Юность», «Дружба Народов» (Россия), «Интерпоэзия» (США), «Русское поле» (Молдова», в «Литературной газете», альманахах «Преддверие», «Сегодня», антологии «Анор/Гранат» (М., 2009).
Две фотографии от Светланы Араповой Старые фото
29 мая 1965. В тот год мне разрешили на сбор прийти не в форме в связи с днем рождения.
Из «Новой книги обращений» Искусство Ташкентцы
Опубликовано в журнале:
«Новый Мир» 2013, №5
САНДЖАР ЯНЫШЕВ
Предисловие Владимира Губайловского
Янышев Санджар Фаатович родился в 1972 году в Ташкенте. В 1995 году окончил филфак Ташкентского государственного университета. Автор пяти книг стихов. Составитель двуязычной антологии современной узбекской поэзии “Анор — Гранат” (2009). Лауреат поощрительной премии “Триумф” и премии журнала “Октябрь”. Живет в Москве.
Эти произведения Санджара Янышева трудно поддаются жанровому определению. Если это поэзия, то поэзия в особом агрегатном состоянии, расплавленная до прозы. Если это проза, то еще не ставшая прозой, не забывшая своего поэтического первородства. Это работа на перекрестье.
Шаг назад. Юношей я читал поэта Олега Шестинского (я тогда читал все, что в столбик). Ценил я его блеклые секретарские стихи невысоко. Но однажды я прочел два его рассказа и удивился какому-то сильному свету, идущему сквозь текст. Рассказы были так себе, но свет — подлинный. И я подумал: все-таки поэзия, даже такая убогая — это великая школа. Чему-то она такому учит, что если поэт берется за прозу, может случиться открытие. В 1980 году в “Новом мире” был опубликован рассказ Сергея Наровчатова “Абсолют” о временах Екатерины II. Наровчатов, конечно, поэт, несравнимый с Шестинским, но все равно секретарь. А вот “Абсолют” — великолепен. У шестинских сочинений и настоящей наровчатовской удачи было несомненное сходство: и там и там был подлинный свет.
Зинаида Виссарионовна Ермольева (1898 – 1974) История Ташкентцы
Р. А. Чаурина.
Выдающийся ученый-микробиолог, создатель ряда отечественных антибиотиков, действительный член АМН Зинаида Виссарионовна Ермольева внесла огромный вклад в российскую науку.
Многие из вас уже давно знакомы с Ермольевой: она – прототип доктора Татьяны Власенковой в трилогии В.Каверина «Открытая книга» и главной героини в пьесе Александра Липовского «На пороге тайны» – Световой.
Путешествие. Часть четвёртая. Старый Арбат, давно не виделись Фото
Если выдались несколько свободных часов в Москве, то, конечно же, надо их провести гуляя по Арбату и глазея по сторонам. Спасибо «Трансаэро» за путевку :-0)
Так жил святитель Лука История Ташкентцы
Тамара Санаева пишет:
В холле духовно-административного центра представлена небольшая экспозиция — предметы быта, которыми пользовался во время пребывания в Узбекистане святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Выставка организована к торжествам в честь 90-летия архиерейской хиротонии святителя Луки (Войно-Ясенецкого).
Учительница первая моя Старые фото
Пишет Татьяна Перцева. (Опубликовано повторно, так как вчера при публикации часть текста и одно фото по тех. причинам пропали. ЕС)
Прилагаемые фото — это наш класс. Первый и второй. На одном — наша учительница.
“Исповедую хирургию” (часть II) Ташкентцы
Alex Dalinsky
«Кирпичная стена»
До самой своей кончины Архиепископ Лука не захотел признаться, не захотел понять, не захотел смириться с тем, что пробивать кирпичную стену бюрократии бесполезно. Он раз за разом бился об нее, думая только о жизни своих пациентов. Эти удары об стену не прошли для него даром. Но, зная его характер, можно с уверенностью говорить, что он, случись ему прожить жизнь заново, ни от одного своего удара не отрекся бы.