Пишет Татьяна Вавилова.
Есть в Самарканде дом, который не дает мне покоя. Спрашивала о нём у всех, у кого только могла, в том числе и в комментариях на этом сайте. Но ответа не получила. На улице Шохрух Мирзо, через дорогу от «Крытого рынка», я увидела старое здание.
Пишет Ирина-мальвина.
На днях посмотрела фильм «Пианино» — (производство Австралия- Франция-Новая Зеландия), и с большим удивлением заметила в кадре на голове у девочки в двух эпизодах чустскую тюбетейку. Именно чустскую, узор — «бодом» — «миндаль» — это мужская тюбетейка; как известно, женский пол такие не носит.
Сначала, конечно — полное недоумение, а потом сообразила, что фильм снят в 1993г, значит, у режиссера или у кого-то из съемочной группы уже такая была, как результат посещения Средней Азии.
Вот только почему именно для девочки, которая родилась в Шотландии и попала в Новую Зеландию (по сценарию) был выбран такой головной убор, не характерный для обеих стран — непонятно. И, скорее всего, режиссер не знала, что это — мужская тюбетейка. Но, значит, очень понравился Джейн Кэмпион — режиссеру и сценаристу — этот головной убор до увековечивания его на экране такого знаменитого, увенчанного призами фильма.
Поскольку под рукой была сотка, щелкнула ею.Отсюда и качество цвета — никакое, поэтому перевела цвет в сепию. Таким способом наш Чуст оказался и в фильмах Новой Зеландии.
С уважением — Ирина.
Напомню, что уже была публикация о тюбетейке в этом фильме. ЕС.
Ильгиз Монасыпов: Высылаю две фотографии из архива Татьяны. Никакой информации о том где, когда и при каких обстоятельствах сделаны эти снимки, нет. О времени съемки приблизительно можно судить по надписи латиницей на агитвагоне редакции газеты «Правда востока». Имеется ли связь между двумя фотографиями, тоже неизвестно.
Вся надежда на коллективный разум читателей…
Снято около Госпиталки. Прислал Сарвар Хайдаров.
Алексей Жданов.
Двадцать пять лет назад я приехал с женой в замечательный город Ужгород, чтобы познакомиться с молодой супругой моего шурина. Небольшой, уютный город встретил нас мягким теплом, чистыми брусчатыми улочками, старинными домами, увитыми плющом, ухоженными палисадниками и скверами; многоликим, разноязычным населением, и ощущением спокойствия, комфорта, свойственным маленьким европейским городкам.
Ольга понравилась нам с первой же минуты знакомства. Она была беременна вторым ребенком и привлекательна особой женской красотой, которую воспевали художники во все времена; была не только красива, но и умна, образована, хорошо воспитана, проста и естественна в общении. Ее мама – чистокровная венгерка – элегантная, ухоженная женщина с чудесными темными глазами – давала уроки по классу фортепьяно, а отец – русский, Народный артист СССР, тенор – служил в Большом театре.
Алексей Жданов.
Однажды мне в голову пришла мысль: «Символом Узбекистана вместе с хлопковой коробочкой может стать чайник». Я не шучу. Обычный чайник для заварки чая. Здесь в любое время года часто и помногу пьют чай. Традиция такая. На любом предприятии, в фирме, в колхозе, совхозе, на полевом стане, в кабинете любого начальника, в каждом узбекском доме вам, первым делом, предложат пиалу ароматного свежезаваренного чая. Это уж потом, чуть позже, когда вы расслабитесь, на столе появятся закуски, салаты, и кое-что покрепче чая в сопровождении замечательного узбекского плова.
Но я отвлекся.
В 15 лет дядя устроился приказчиком в магазин. Уже через два года начал своё дело: открыл скобяную лавку, наладил связи с поставщиками из Ашхабада, Баку, Ташкента и даже России. Стал процветающим и уважаемым купцом. Несмотря на молодость, его избрали старостой Армянской церкви. На сохранившейся старой фотографии 17-летний Беглар — красивый, стройный молодой человек в костюме «тройка», уверенный в себе, с тростью в руке — вызывает симпатию и доверие. Но это не нравилось его конкурентам. Воинствующие мусульмане сговорились убить «этого армянина». О грозящей опасности предупредили Галуста, которого лишь недавно постигла трагедия — нелепая гибель в водах Мургаба младшего сына Вагаршака.
А случилось вот что. Кому-то из товарищей Вагаршака подумалось, что обычный армейский противогаз можно использовать как водолазный костюм. Испытать это уговорили 12-летнего Вагаршака. А надо заметить, что, хотя Мургаб и протекает в пустыне, он довольно глубоководный, а берега — крутые. Мальчишка в противогазе вошёл в воду, а из неё не вышел. Тело несчастного нашли через три дня в 3-4 километрах ниже по течению реки.
Сейчас, спустя 85 лет после этой трагедии, такой «эксперимент» с противогазом кажется диким, а «экспериментаторы», мягко говоря, наивными людьми. Но, если помнить, когда и где это произошло, а также возраст мальчишек, всё станет понятно и
простительно. Царство Небесное бедному Вагаршу…
Опубликовал synhariec на форуме uztransport.uz. Что за здания мы видим? Я узнал лишь Куранты и трубу Фотона.
Первого февраля 1873 года — ровно сто сорок лет назад — состоялось официальное открытие первой русской школы в городе Каттакургане, основанной бескорыстным и незаурядным человеком — протоиереем Алексеем Федоровичем Зеленецким. Дорога на Ура-Тюбе
Алексей Зеленецкий — сын сельского священника, получивший образование в Симбирской духовной семинарии, окончил ее в 1856 году (причем своей alma mater отец Алексей оставил 1000 рублей с тем, чтобы на проценты с этих денег была впоследствии образована стипендия его имени). В течение первых двух лет по выходе из семинарии он учительствовал в доме у богатого помещика Самарской губернии, а затем — в 1868 году — был рукоположен в сан священника. Священствуя и вместе с тем учительствуя в разных местах Симбирской епархии, он овдовел, потеряв также и своих малолетних детей. Оставшись совершенно одиноким в глухом чувашском селе и чувствуя, что ему не под силу перенести горе в такой обстановке, он решил сменить место жительства и перебрался в Туркестанский край. Летом 1868 года он получил назначение на должность настоятеля в укреплении Ура-Тюбе.
У меня есть уникальная книга, написанная и изданная дальним родственником. Отдельные главы представляют интерес для всех, интересующихся нашей историей. Начинаю публикацию. Спасибо за оцифровку сотрудникам Национальной библиотеки имени Навои. ЕС.
С. В. Арзуманов.
Записки о былом. Воспоминания обрусевшего армянина
Коломна — 2006
«Почти закончив путь земной,
Я жизнь мою обозреваю
И сам себя подозреваю,
Что это было не со мной».
«В прошлом у меня было большое будущее».
Посвящаю дочери Юлии и внучке Полине. По их настойчивым просьбам написаны эти записки.
Родился я 16 апреля 1926 года в далёкой Туркмении в городе Мерв. Основан город в 1884 году после завоевания Россией Средней Азии. Название своё получил от средневековой крепости Мерв, развалины которой находятся недалеко в пустыне. Город расположен в дельте реки Мургаб, берущей свое начало в горах Афганистана. Пожалуй, неправильно говорить «дельта». Ведь дельта — это низовья реки, впадающей в океан, море, озеро. На худой конец — в другую реку. Мургаб никуда не впадает. Он теряется в песках пустыни Каракум примерно в двадцати километрах от Мерва. Вода в Мургабе мутная, содержит много ила и грязи, пить её сразу нельзя, нужно фильтровать и обезвреживать от примесей. Но эта река, отвоевав у пустыни немалую территорию, даёт жизнь сотням тысяч людей, позволяет заниматься животноводством, садоводством, виноградарством, выращивать лучшие в мире бахчевые.
Молодой Мерв развивался быстро. Его население росло до революции в основном за счет ссыльных из России и беженцев с Кавказа. А при Советах, спасаясь от притеснений, раскулачивания и голода, хлынул народ из близлежащих Оренбургской и Самарской губерний и Украины. В 1937 году Мерв переименовали. Он стал Мары. И теперь прежнее его имя найдёшь разве что в старых энциклопедиях и картах.