На сайте «Новости Татарстана» почему-то есть две статьи об озеленении Ташкента: первая и вторая. Как-то странно там даны названия, совсем старые, хотя статьи свежие. Наверное, перепечатка со старой книги? Что думаете?
Статья из АиФ, опубликовал Vic_Tor в комментариях к статье о депортации крымских татар.
Мне кажется, заслуживает отдельной публикации.
Почему Украина долго не хотела забирать полуостров?.. Сейчас при упоминании Крыма в России принято вызывать из памяти артековское детство и ругать Никиту Хрущёва за то, что «отдал полуостров хохлам»
А зря: всё могло сложиться куда хуже, и на месте Крыма располагался бы 51-й штат США или то, что ныне именуется Государством Израиль. Об этом «АиФ» рассказал Михаил Полторанин, в 1990-1992 гг. министр печати и информации. Данные были получены им из различных советских и зарубежных архивов.
Недавно на остановке, где я стоял в ожидании транспорта, услышал любопытный разговор двух женщин. Одна возмущалась, что уже целый час нет троллейбуса № 6, другая огорошила ее тем, что этот маршрут уже сняли с линии и ждать его бесполезно. Мне тогда эта новость показалось невероятной. Не поверил в это и тогда, когда на следующий день увидел, как на улице Арнасай (бывшая Пионерская) демонтируют электролинии, ведущие в троллейбусный парк. Подумалось, что это очередной ремонт.
Но все сомнения отпали, когда в ассоциации «Тошшахартрансхизмат» мне авторитетно разъяснили, что маршрут № 6, как и все другие троллейбусные маршруты, прекратил свое существование. Так что и в Ташкенте, и в других городах нашей страны троллейбусного движения больше нет (!). Исключение составляет междугородный маршрут Хива-Ургенч, по которому троллейбусы еще курсируют.
Третья часть, опубликована в газете «Восточные вести» № 38 от 23 сентября 1999 года.
Осенью 1999 года и зимой 2000 года в газете «Восточные вести» публиковалась первая часть книги воспоминаний о Ташкенте и о Сквере Сухроба Мухамедова под общим заголовком «Его величество «Пятак»». К сожалению, у меня нет начала публикации, 36 номера от 9 сентября 1999 года, поэтому начинаю со второй части, опубликованной 16 сентября в № 37. Буду искать начало, если кто-то может найти и сканировать, пришлите, пожалуйста. Буду выкладывать фото страниц, весом примерно по 300 кб. Если кто-то может распознать текст, было бы хорошо.
Все права принадлежат автору, текст выкладывается для ознакомления, просьба не распространять его. Все публикации будут снабжены тегом С. Мухамедов. Итак, часть 2 от 16 сентября 1999 года.
Автор фотографии «Кинотеатр им. Сабира Рахимова», участвующий в обсуждениях на сайте под именем Ришат, дал ссылку на свой фотоальбом: http://fotki.yandex.ru/users/mir-tash/album/97515/ — рекомендую посмотреть, есть замечательные фотографии, особенно в разделе «Ташкент, который мы теряем».
И не забываем ссылаться на автора из уважения к его творчеству.
Владимир Владимирович Вельяминов-Зернов родился 31 октября 1830 г. в Петербурге, окончил в 1850 г. Александровский лицей, где изучал арабский и персидский языки. Биографы В.В. Вельяминова-Зернова высказывают предположение, что изучением восточных языков он был обязан влиянию двоюродного брата Н. В. Ханыкова. В 1850 г. Владимир Владимирович поступил на службу в Азиатский департамент Министерства иностранных дел и в следующем году был откомандирован в Оренбург в распоряжение В. А. Перовского. Здесь он начал практически знакомиться с местными языками, совершал поездки в глубь степей и «усердно изучал их обитателей, знакомился с их бытом при непосредственных отношениях и их историей по архивным делам».
66 лет назад советские власти депортировали крымских татар. Сегодня на полуострове — день скорби.
Пишет gasterea
Спасибо, lasgunna, прочла, наконец, это эпохальное произведение,
http://az.lib.ru/n/newerow_a_s/text_0010.shtml
про которое раньше знала только понаслышке из-за вдохновенных планов Сани Григорьева и его друга Пети из «Двух Капитанов» сбежать из дома в Ташкент. Надо сказать, что это совсем не подготовило меня к тому, что это будет за книга.
В продолжение публикаций о Луговском: начало, продолжение.
«Милый старик, любимый друг!
Получил твои письма одно за другим и был несказанно счастлив, обрадован, даже как-то восхищен – так они вовремя ко мне подоспели, так укрепили меня и поддержали. Первое письмо прочел вечером в Союзе, влезши на письменный стол, под лампочки (зрение у меня от болезни совсем стало плохим). Второе прочли мне Туся и Елена Сергеевна [вдова М.А. Булгакова], когда я лежал после паршивого припадка. В предбредовом состоянии (?) я увидел ясно-ясно и тебя, мой родной, и Сокольники и кресты, заиндевевшие на морозе. Было мне сладко и страшно грустно. Мудрую твою братскую заботу понимаю, принимаю от всей души, от всей моей жизни и благодарю тебя за нее. <…> Умерла мама. Умерла после трех месяцев страшных мучений. Как она кричала и плакала, как постепенно уходили клочки сознания! Было очень, очень трудно, но смерть, как всегда, неожиданна. Умерла она, как и отец, на третий день Пасхи и тополя уже распустились.
