Верный рыцарь кино (продолжение) История Старые фото Ташкентцы
Пишет Рустам Шагаев.
Может быть есть резон продолжить публикацию, ведь К. Хасанов культовая фигура в узбекском документальном кино. Есть повод: сегодня – 13 июня – его день рождения!
Лучезарная Искусство Разное
Поэт, писатели и журналист Мухаммад Исмаил, чье эссе о встрече с Чингизом Айтматовым недавно публиковалось, подарил мне свою книгу. Спасибо!
Дополнение Фото
Дополнение от Рустама Шагаева к темам о Тамаре Ханум и о Кахрамоне Хасанове.
Значки с Высоцким Разное
Нужны ли значки с изображением Владимира Высоцкого?, — спрашивает Лилия Яковлевна Свердлина. Мне кажется, что все как я и с удовольствием их поразглядывают. Спасибо!
Национальный академический театр драмы Узбекистана Фото
В комментариях к старым фотографиям кинотеатра «Родина»/«Ватан» справедливо упрекнули что не показан современный вид театра. Исправляю оплошность, вот недавняя, апрельская, фотка театра.
“Лист с неровными краями, сохрани мои стихи…” Окончание Искусство История Ташкентцы
Автор Устименко Алексей. Начало здесь.
Литературный анекдот от Файнберга, рассказанный им по телефону.
Как-то однажды ночью, часа в три, писателю – Файнберг уверял, что им был Мирмухсин – захотелось поработать над новыми, только что пришедшими на ум, вариантами текста. Подошел к столу, но вдруг оказалось, что по каким-то там причинам в доме отключили свет. Ни минуты не колеблясь, он набирает телефонный номер министра энергетики Узбекистана и высказывает ему все то, что думает по этому поводу: что, вот, он, уважаемый, заслуженный и общепризнанный писатель не может работать, творить, что нет возможности – отключили свет, что это безобразие, etc.
“Лист с неровными краями, сохрани мои стихи…” Начало Искусство История Ташкентцы
Автор Устименко Алексей. Окончание здесь.
Бродит свет по арчовым урочищам.
Опускаются скалы к реке.
Смотрит с горных небес одиночество
с полумесяцем в черном зрачке.
Жил-был поэт, которого как бы даже всемирно и не знали.
При жизни у него не случилось ни одного какого-нибудь значимого собрания сочинений.
Даже более или менее солидной книги стихов не случилось.
Так… Двенадцать тоненьких книжек и книжечек. Тринадцатым – потолще — стал сборник «Лист». А четырнадцатой и пятнадцатой книгами мог явиться двухтомник, собранный и вычитанный им, Александром Файнбергом, накануне готовящегося празднования: литературная общественность Ташкента должна была получить к юбилейному дню этого поэта – к его семидесятилетию – все-таки нечто итоговое. Тем более что времени оставалось – всего ничего: каких-то несколько коротких недель до юбилейного знаменательного дня.
О великой Тамаре… Искусство Ташкентцы
Спасибо за ссылку Э. Сабитовой.
Пишет в своем журнале Badriyah
Я из того поколения, которому посчастливилось наслаждаться НЕПРЕВЗОЙДЁННЫМ талантом неподражаемой, несравненной, удивительной актрисы ТАМАРЫ–ХАНУМ!
(древнее слово «Ханум» означает в переводе с казахского (?) – «лунная принцесса» или «госпожа»).
Красное здание Фото
Во-первых, ярко-красное:
Владимир Рецептер вспоминает о ташкентском театре, родителях, своем деде… Разное Ташкентцы
(Фрагменты из книги: В.Э. Рецептер. Прошедший сезон, или предлагаемые обстоятельства. Л., 1989.)
Прислала Элеонора Шафранская
…Мой дебют состоялся в Ташкентском русском, ныне академическом, театре имени М. Горького. А. О. Гинзбург ставил инсценировку романа «Жизнь Клима Самгина», спектакль назывался «История пустой души»; Клима играл М.Ф. Мансуров, а мы, студенты Ташкентского театрально-художественного института имени А.Н. Островского, были заняты в массовке.
Самгин являлся в ресторан; круг приходил в движение; за столиками, расставленными на поворачивающемся кольце, прожигали жизнь пестрые персонажи: аристократы, купцы, офицеры, дамы, девицы… Мой герой, в коричневой, тонкого бархата толстовке, с большим желтым бантом, в длинноволосом всклокоченном парике, с темными синяками в подглазьях (вино, кокаин), должен был успеть продекламировать несколько строчек Блока за то время, пока наш столик проезжает мимо зрителей. Ресторанная экзальтация достигала апогея, мой декадент от возбуждения вскакивал на стул и витийствовал на весь ресторан. «…Я послал тебе черную розу в бокале золотого, как небо, аи…»