Кинотеатр «Дружба» Старые фото
Мы тут смотрели «Танцор диско» по 10 копеек.
Мы тут смотрели «Танцор диско» по 10 копеек.
Когда-то мы готовили экспозицию «Музея жертв репрессий».
Документы и фотографии одной папки подробно рассказывал об одной истории.
Много молодых , грамотных, талантливых парней и девчат из Туркестана отправились получать образование в Европейские Университеты.
Документальный фильм Леонида Парфёнова о Сергее Михайловиче Прокудине-Горском — фотографе, изобретателе и пионере цветной фотографии Российской империи.
Наконец-то мы встретились-развиуртализовались с Элеонорой Федоровной Шафранской — хотя заочно знакомы много лет. Это просто праздник: узнал много интересного про ПоТ и, как ни странно, что мы расходимся по одному поднадоевшему всем вопросу :-0))
Вообще чудо — говорить о Ташкенте с теми, кто понимает в этом все и может сформулировать то, что понимает.
« — Если бы я не уехала, эта книга не появилась бы…»
«Мы все молоды!»
Эти слова гостя из Словакии IV Всероссийского чемпионата по компьютерному многоборью среди пенсионеров, организованного Союзом пенсионеров России, лучше всего характеризуют дух этого праздника, проходящего в Москве.
Сегодня был день заезда участников Чемпионата. Нас разместили в трехзвездочном гостиничном комплексе «Измайлово», который в Москве ласково называют АБВГДейкой. Комфорт — одно из удовольствий и условий цивилизованной жизни, и люди старшего возраста вполне его заслужили. Гостиничный комплекс, возведенный к Олимпиаде 1980 года, радует прекрасным обслуживанием и отменной кухней. А когда участников Чемпионата пригласили еще и на 4-часовую экскурсию по Москве и провезли по самым интересным и памятным местам столицы — это стало для всех подарком.
Пишет Олег Николаевич.
Блуждая по закоулкам сети обнаружил замечательные фотографии Харрисона Формана, попавшего в наш замечательный город в 1959 году. Качество фото американское и в умении щелкать фотоаппаратом ему не откажешь…
Александр Колмогоров.
Весной 1973 года я заканчивал армейскую службу на Украине.
Последние три месяца были не пыльными, веселыми: знакомый художник, оформлявший музей боевой славы в днепропетровском Доме Офицеров, телеграммой командира дивизии вызвал меня из сосновой танковой глуши в этот город, соврав начальству, что я – крупный специалист по изготовлению витражей. Я ужаснулся, узнав об этом, но он за неделю обучил меня премудростям витражного дела, и за три месяца я сумел соорудить два витража на военную тему размером… 2 на 6 метров! Интересно, стоят ли они в окнах центрального зала музея до сих пор?
Мы были прикомандированы к одной из частей в городе, но друг сумел договориться со старшиной, чтобы тот отмечал нас в журнале. Мы же с другом негласно поселились в самом Доме Офицеров. Спали в столярке на старых дверях, укрывшись шинелями. Питались тем, что успевали стащить при разгрузки продуктов для офицерской столовой. Успевали ходить в музеи, театры. О спектаклях городского молодежного театра я даже написал несколько статей. Когда его главный режиссер узнал, что еду после демобилизации в Москву, попросил передать письмо для своей однокурсницы – актрисы театра на Таганке Зинаиды Славиной.
В Москве я зашел на Таганку, передал письмо. Славина отблагодарила меня приглашением на два спектакля. Я был счастлив. Мы тепло расстались, и вскоре я улетел в Ташкент. По звонку Романа Денисовича Ткачука (он позвонил тогда главному режиссеру ТЮЗа Шахановой и отрекомендовал меня как способного парня) я был зачислен в труппу театра.
Через какое-то время на гастроли в Ташкент прилетела Таганка.
Году в сорок шестом зашли мы однажды с Наби Ганиевым на старогородской базар. Уже в те годы это был лишь осколок базара, куда бегали в детстве. Раньше базар был «средоточием мира», главным нервом жизни среднеазиатского феодального города. По сути дела, и города-то возникали здесь не как города, а как огромные базары, обраставшие со всех сторон глинобитными мазанками, двориками, улочками. Мало-помалу базар сжимался-сжимался, пока не превратился в то, чем сейчас должен быть, — рынок, где продают свои продукты и изделия узбекские колхозники и кустари.
Итак, зашли на базар. Мне захотелось купить груш или яблок. Было это в конце дня: базар уже почти опустел. Во фруктовом ряду под навесами стояло трое-четверо продавцов в тюбетейках и одна женщина в парандже с закрытым лицом. В то время на улицах еще попадались узбечки в парандже. На прилавке перед женщиной красовалась корзина с грушами. Знал этот сорт: на вид груши плотные, грязновато-зеленого, несъедобного цвета, но надкусишь — и стремительно наклоняешься, чтобы не закапать себя сладким, пахучим соком.
Фахим Ильясов.
Местность от улицы Есенина и до улицы Шофаиз произвела на нас очень благоприятное впечатление. Почти все дома были ухожены.
Как богатые на вид, так и скромные. Территория вокруг домов убрана, вот что значит частная собственность, а также традиция соблюдения чистоты в ареале обитания. Растущие фруктовые деревья напоминали о детстве, это когда — «И деревья были большими», и в изобилии росли бесплатные фрукты на деревьях любой улицы Кукчи (читай всего Ташкента).
