Читальный зал библиотеки имени Навои, 1955 год Старые фото
Bakhodir Ergashev
Читальный зал Библиотеки имени Навои, 1955. Визит египетских журналистов.
Узархив.
Гуманитарная наука Узбекской ССР в годы Великой отечественной войны История
Несмотря на тяжелые условия военного времени, в советском Узбекистане активно развивались литературные, исторические, археологические исследования: период 1941–1945 годов запомнился значительными научными достижениями. Особенности гуманитаристики военных лет проанализировала д. и. н., доцент Каршинского инженерно-экономического института (Узбекистан) Зилола Сафарова в статье для научного журнала «Евразийский журнал академических исследований».
Коллекция зажимов для галстуков Искандара Ахмедова Ташкентцы Фото
Зажим полиции Мальты
“Её дар и творчество остаётся с нами…” Искусство Ташкентцы
Памяти выдающегося мастера балета Узбекистана Гули Хамраевой
…Свершилось горестное и неожиданное. Наш мир покинула выдающаяся балерина, народная артистка Узбекистана Гули Хамраева…
О Ташкенте в годы войны История Ташкентцы
Публикацию подготовила Лейла Шахназарова.
Редкий текст нашла в своем архиве.
В конце 1980-х годов к нам в редакцию журнала «Молодая смена» (мое первое место работы) пришла очень немолодая женщина по имени Надежда Крикун, принесла свои переводы с чешского. Это была вдова Абрама Эфроса, известного литературоведа, искусствоведа, театроведа, переводчика, который в годы войны был в эвакуации в Ташкенте.
Укладка хлопка в бурты на пункте сбора Старые фото
Туркменская ССР, 1987 год
Вильям Александров: Чужие — близкие Видео Искусство
Радиопостановка по одноименному роману. Непросто порой в жизни складываются отношения между людьми: посторонние и чужие в трудную минуту оказываются рядом и становятся по-настоящему близкими, а люди родные, наоборот, — чужими друг другу…
Остановка на улице Энгельса, 1983 год Старые фото
Недавняя история сотовой связи История
“Он вдогонку мне тихо шепчет” Искусство
Он вдогонку мне тихо шепчет: "Ты моя, ты моя, ты моя…" Он и молод, и стар, и вечен, И фонарь его каждый – маяк, Что горит и зовет как может, Привлекая вниманье моё. Он не видит других прохожих, Только мне свои песни поёт. Он живой, настоящий, верный. Много снято о нём кинолент. Но, он – мой. Только мой. Мой первый. Мой единственный. Тёплый Ташкент.
Авиэтта