Пишет Татьяна Вавилова.
В конце уходящего года предлагаю еще один краеведческий рассказ. Тема щекотливая, но уже почти обо всем писала: о театрах и базарах, о забытых ташкентцах, о библиотеках и музеях. Про «язвы» прошлого умолчала.((( Восполняю.
К празднику немного юмора, спасибо за ссылку Марку Фуксу.
Поздравляю всех авторов, комментаторов, читателей и всех любителей старого и нового Ташкента с Новым Годом! Желаю всем здоровья, благополучия и приятного творчества!
Коллаж от mira gra (Аллы Гажевой).
Левитас пишет в ЖЖ:
«С интересом обнаружил, что около века назад японцы таки учились у советских предприятий тому, как работать продуктивно. На картинке — страница из советской методички Центрального Института Труда для производственных рабочих о том, как правильно организовать своё рабочее место. Такого рода материалы активно переводились и включались в японские производственные системы, включая ту же тойотовскую. Потом, как было принято в СССР, основателя ЦИТ расстреляли в 1939 как антисоветчика, институт расформировали, экспертов разогнали… А жаль. Японцы до сих пор могли бы ездить в Россию учиться тому, как надо работать».
Конец цитаты. Вспомнил, как-то, года три-четыре назад, побывал в Японском центре на занятиях по «кейзен». Это модная в Японии идеология мелких улучшений на рабочем месте. Преподаватель из Японии предлагал аудитории решать задачки… и я их почти все моментально решал. Потому что мы все это проходили на мехфаке по дисциплине «Автоматизация промышленного производства», это все расписано в методичках и учебниках 50-60-х годов. Единственный вопрос, вызывающий удивление: где Япония и где мы?
Если помните, в 2007 году была опубликована статья Алексея Филоненко о Николае Федоровиче Ульянове. Недавно Алексей дополнил свою статью (в Живых журналах) фотографией главного архитектора Ташкента.
Рифат ГУМЕРОВ.
В самом центре Ташкента, на Ц -1 в махалле Шахрисабз живет 80-летний аксакал Гайрат-ака Махмудходжаев.
Если спросить соседей, — они скажут:…
— Да, живет. Старый, больной, одинокий человек… И всё.
А если поговорить с ним?
Хотя сам Гайрат-ака немногословен.
И мы попытались это сделать.
Фахим Ильясов.
17 ноября. За бортом крейсера, стоящего на рейде в Кольском Заливе, был холодный, снежный и метельный день, а внутри меня кипела весна как наваристый флотский борщ на камбузе.
Моя физиономия светилась ярче северного сияния.
В этот незабываемый день, на утреннем построении личного состава корабля, командир нашей радиотехнической службы (РТС), капитан третьего ранга В. А. Криницкий вручил мне обходной лист. Меня окружили ребята и начали поздравлять с увольнением в запас. Под шумиху поздравлений, человек пять увольняемых в запас моряков вручили мне свои обходные листы. Они знали о моей дружбе с «секретчиком» корабля, старшим матросом Володей Ермаковым. «Секретчик», он же «Дьяк» корабля, никогда не отказывал нам в просьбе по скорейшему продвижению заявок на запчасти, а иногда даже на спирт для технических нужд.
Господи, вот и дождался этого дня. ДМБ, ДМБ неизбежно, пел внутренний голос, ему подпевали ледяные волны Северного Ледовитого Океана, морские чайки и косяки рыб. Тело всё ещё было на корабле, а душа уже вырвалась из промозглого Североморска в теплый Ташкент.
В начале шестидесятых мы заболели американскими автомобилями.
Летом пятьдесят девятого в Москве прошла американская национальная выставка.
Уходящий год прошел с мероприятиями, посвященными 150-летию переселения корейцев в Россию. Если помните, был автопробег, заезжавший в Ташкент за нашими участниками. Еще были разные встречи и конференции. И, заключительный аккорд — издана огромная книга о корейцах в России/СССР/СНГ. Самая большая диаспора — у нас, в Узбекистане, главный собиратель сетевой энциклопедии корейской жизни, Владислав Хан — тоже у нас. Владислав — в числе составителей-редакторов книги, о которой мы давно слышали. И вот, свершилось: один экземпляр передан мне, подразумевая, что это для группы Лангар, для Письмоташкентцев, для блогеров и историков. Спасибо!
Марк Фукс.
Источник: Журнал-газета «Мастерская» Евгения Берковича.
Инструктор по вождению оказался симпатичным, высоким, спортивным, примерно моего возраста, узбеком. К автодрому он подкатил на голубом тщательно вымытом «Москвиче», поставил его в сторонке под платаном, пересел в видавшую виды досаафовскую «Копейку» и направил ее к нам, стоявшим на краю площадки.
Он внимательно осмотрел каждого из нас, изучил наши документы и приступил к знакомству.
Русский его был безупречным, а манера разговора обнаруживала приличный опыт общения и самодостаточность.
Разместившись в «Жигулях», мы покатили по ташкентским улицам. Кучкар, так звали инструктора, все время оставался на правом сидении, а мы, курсанты, сменяя друг друга за рулем, приступили к практическому вождению.