Проходная несуществующей территории «А» Фото
Опубликовал Домиан Барма
Опубликовал Домиан Барма
Юрий ПОДПОРЕНКО
26 апреля 1966 года. Землетрясение в Ташкенте. Как давно это было – полвека. А помнится многое. И, удивительно, сохраняются противоречивые чувства по отношению к этому событию: неловкости от несовпадения собственных ощущений с реакцией других людей, не ташкентцев, и особое, абсолютно личное чувство благодарности. Неловкость быстро выветрилась и забылась, хотя и была довольно острой. Сейчас, чуть позже, объясню, почему возникла. А благодарность сохранилась и со временем только окрепла. Прям, в каком-то смысле могу себя считать дитем землетрясения.
Но все по порядку.
Фахим Ильясов.
Рассказ (часть первая).
В тот год учебы в одиннадцатом классе я обратил внимание на то, что провожу время в трех обществах, диаметрально разнящихся по своей любви к чтению книг.
Если в моей вечерней школе, расположенной около магазина «Круглый» на улице Стахановцев, 85% учащихся были русской национальности, то во время учёбы в начальных классах в узбекской школе на Кукче всё было наоборот, 95% кукчинцев составляли лица узбекской национальности, а 5% обузбеченные таджики, татары, казахи и даже русские. В моей второй школе (что совсем недалеко от Хадры), состоявшей из одних гениев, а если не гениев, то хотя бы рядовых вундеркиндов, русских было около 50%, а остальные пятьдесят процентов составляли учащиеся разных национальностей (по убывающей), узбеки, татары, евреи, корейцы, немцы, казахи, греки и т.д..
Во всех вышеназванных коллективах я чувствовал себя комфортно и уютно, а вот внутренне спокойно и расслабленно, я чувствовал себя, только, на Кукче и только среди кукчинцев.
После тяжёлой и продолжительной болезни… Насколько, наверное, легче перенести смерть близкого человека, если бы вот так… Сам факт не перестаёт быть ужасным, но надвигающаяся катастрофа неизбежно притупляет восприятие.
У нас всё было по-другому. 20 апреля 2016 года в возрасте 66 лет скоропостижно скончался ВЛАСОВ Сергей Игоревич, с 1996 года — профессор, заведующий кафедрой «Физика полупроводников и диэлектриков» Национального Университета Узбекистана.

Встреча с Виктором Апухтиным как всегда была необычным погружением из нашей унылой обыденности в параллельные миры — в которых Дон Кихот дружит с Насретдином Афанди, в которых прослежено влияние на Испанию эпохи Возрождения суфиев и кабаллы, В которых найдена поэтическая связь Дон Кихота с Одиссеей Гомера, с Идиотом Достоевского, с Мертвыми душами Гоголя и даже с интернетом!


Ольга Ливинская А ташкентское землетрясение помню почти все… начиная с 25 апреля. И начинать воспоминания можно так … зима 1965-1966 года была необыкновенно теплой…
Лариса Салаватуллина Продолжу предыдущее предложение.3 февраля 1966 года столбик уличного термометра поднялся до 30 градусов С.
Ольга Ливинская Столько фотографий… трудно найти уже что неопубликованное. Вот этот снимок сильно напоминает детскую больничку на Шахрисябской ..(старой) Вот такой вид открывался через проем в стене ..Не знаю детей там вроде не было .. стояли кроватки, заправленные бельем и заваленные кирпичами …
Собрала фотографии в альбом Лидия Козлова.
Виолетта Лаврова: Сотрудники ПромНИИпроекта (теперь Узгеотехлити) каждый год в апреле месяце собираются в Москве в ресторане вспомнить ташкентский период их работы, поделиться новостями и помянуть ушедших коллег.
Вот фото 10-й по счёту. Инициатор встреч бывший профорг института Энергия Петровна Фомина.

Прислала Виолетта Лаврова
Не знаю, заинтересуют ли вас мои воспоминания о ташкентском землетрясении 66-го года, но не конкретно об этом бедствии, а детская история, непосредственно связанная с этим событием.
Жили мы на Обувнушке недалеко от Бешагача, на улице Танкистов дом 3, в ведомственных домах проектного института Почтовый ящик №308 (ПромНИИпроект). Момент, когда началось землетрясения я очень хорошо помню, хотя мне было тогда 10 лет.
Ощущения очень неприятные, ночью послышался какой-то гул, в квартире всё ходило под ногами, шаталось, со шкафов падали коробки, посуда гремела и главное очень качалась лампочка.
В то время у нас гостила тётя из России, мамина сестра, она вообще очень испугалась и спросонья подумала, что началась война.
Мама накинула на меня одеяло… ночь 26 апреля 66-го была очень холодная. Мы жили на 4 этаже и когда спустились вниз я увидела свою подружку Иру Зубенко, она стояла завернутая в такое же байковое одеяло.