Сергей Гордин Незнакомая, худющая, торгует домашними тапочками собственного пошива, видно, что пьющая, хорохорится, как птичка. Перышки взъерошенные, клювик приоткрыт, и дышит… ну, вы знаете, как дышит замерзающая птица. — Я, — говорит, — была у тебя с Тамарой Сологуб. Помнишь? Наташа… Ох, Наташа… Наташенька… Еременко, она Чертенкова – бард, поэт, художник… Как же так, родная? […]