Юлия Рейтлингер стала монахиней в год рождения о. Александра Меня. Спустя 40 лет приехала к нему на исповедь в Новую Деревню. Человек исповедуется Богу, но священник слышит его слова и дерзает на них отвечать. О силе и глубине слов, сказанных ими друг другу, можно судить лишь по переписке. Не только потому, что исповедь — великое таинство, но и по причине глухоты, поразившей Юлию Николаевну еще в молодости. В последние годы она все чаще болела, начала слепнуть. Не то что ездить за город — выходить из дому перестала. К письмам Юлия Николаевна прилагала «подарки» — так называла она свои иконы.«…У нас за окном глубокий снег. Он подобен чистоте Божиего прощения, покры-вающего всю грязь земли…» Отец Александр писал это Юлии Николаевне незадолго до ее смерти.
Многие, как и я, увидели ее иконы впервые на выставке в музее им. Андрея Рублева. Директор музея Геннадий Попов, дивясь тому, как органично сегодня живут эти иконы под сводами старинного монастыря, в окружении древних реликвий, сказал: «Многие считали, что иконописные традиции в советское время были совершенно утрачены… А они ушли в катакомбы. Как в первые века христианства уходили в катакомбы люди. «Свечечки» — так звал ее иконки отец Сергий Булгаков…»

Читать далее →