Тёмная ночь — песня, ставшая визитной карточкой Бернеса.
Есть песни, которые становятся чем-то гораздо большим, чем просто музыкальное произведение. Именно так произошло и с песней Никиты Богословского «Тёмная ночь». Написанная в буквальном смысле на скорую руку песня стала настоящим гимном жизни и надежде.
Автор Андрей Гагарин
Во времена революции, столетний юбилей которой отмечается в этом году, в Ташкенте появилось несколько культовых мест, наиболее популярными из которых, пожалуй, можно считать два, а именно Александровский парк, известный впоследствии как Сквер Кафанова или Сквер Коммунаров, с митинга в котором фактически начались события, приведшие в итоге к социалистической революции, и где до недавнего времени был расположен памятный мемориал, а также Дом Свободы, в котором до революции располагалось Общественное собрание и выступала знаменитая Комиссаржевская, а во времена революции проходили первые Краевые Съезды Советов Солдатских и Рабочих Депутатов, а также заседал главный революционный орган — Ташкентский Совет, а впоследствии располагался кинотеатр Тридцать лет комсомола, известный в народе как «Тридцатка».
Пишет Олег Николаевич
Евгений Ананьевич Халдей (23 марта 1917 — 6 октября 1997) — советский фотограф, военный фотокорреспондент.
Евгений Халдей родился в Юзовке (теперь Донецке). Во время еврейского погрома 13 марта 1918 года были убиты его мать и дед, а сам годовалый ребёнок получил пулевое ранение в грудь. Учился в хедере, с 13 лет начал работать на заводе. Первый снимок сделал в 13 лет самодельным фотоаппаратом. С 16 лет начал работать фотокорреспондентом. С 1939 года он корреспондент «Фотохроники ТАСС». Снимал Днепрострой, репортажи об Алексее Стаханове. Представлял редакцию ТАСС на военно-морском фронте во время Великой Отечественной Войны. Все 1418 дней войны он прошёл с камерой «Leica» от Мурманска до Берлина. Снял Парижское совещание министров иностранных дел, поражение японцев на Дальнем Востоке, конференцию глав союзных держав в Потсдаме, водружение флага над Рейхстагом, подписание акта капитуляции Германии.
Ольга Ливинская:
«Попав в Ташкент, вы с изумлением видите себя среди сплошного, чисто итальянского сада, в густой зелени которого тонут одноэтажные, по большей части аккуратно и не без вкуса выстроенные, светлоокрашенные каменные домики. Вечером даже старожил нелегко ориентируется в городе: при слабом, поглощаемом густою листвою свете керосиновых фонарей, едва мерцающих среди темной южной ночи, все улицы похожи одна на другую: это все — широкие, прямые, по большей части шоссированные (впрочем, плохо шоссированные!) аллеи, и по обеим сторонам каждой из них, питаясь водою из пробегающих тут же небольших арычков, высятся густо посаженные, в два ряда, деревья. И что за деревья!
Опубликовал С. Пряхин.
Слева — Малый Чимган. За перевалом — Гулькам.
Ефрем РЯБОВ
Ташкент как город на перекрестке Шелкового пути всегда имел ауру места, где удивительным образом сплетались людские судьбы и завязывались неожиданные знакомства.
В воспоминаниях актера театра на Таганке В.Смехова «Гастроли и скорости» есть такой эпизод:
Самолеты и летчики… Гастроли в Ташкенте, 1973 год. Играем «Доброго человека» (спектакль по пьесе Б.Брехта «Добрый человек из Сезуана». — прим. Е.Р.). На Высоцкого в роли летчика из первого ряда смотрят двое — Иван Кожедуб и Алексей Микоян. Два друга, два генерала, оба в летной форме, щегольски подтянутые, на удивление молодые. В антракте, за кулисами, не без зависти поглядываем, как дружно беседуют они с Высоцким. Господи, сам Кожедуб! Я же в детстве до дыр исчитал его книжку, я же в школе искал его телефон, я же язык проглотил, когда он согласился прийти к нам на вечер!.. Высоцкий — и Иван Никитович… Потрясающе. От их встреч и приятельства перепало всему коллективу театра. Легендарные летчики-командиры, по просьбе Владимира, дважды выбросили таганский десант в Самарканде, там в засаде ожидал нас экскурсовод, коллектив театра поводили, поизумляли архисказкой архитектуры Улугбека, Тимура, Шах-и-Зинды, Peгиcтaнa, погрели на древнем солнышке и снова на волшебных крыльях перебросили в тыл гастролей, в город Ташкент. Кажется, Высоцкий тогда не услыхал благодарности в свой адрес: все удачи, как и следует, брала на себя дирекция. Вроде бы она сама нас десантировала, при чем тут эти трое летчиков — Кожедуб, Микоян и Высоцкий?
Из ЖЖ jennyferd.
Вот нашла старую фотографию… октябрь 1941 года, мама везёт нас в эвакуацию в Ташкент.
Папа на фронте, маме помогает её старший брат Борис Давыдович Борисов. Он, как я сейчас понимаю, был в руководстве Тушинской парашютной фабрики. По Coogle нашла, что это оборонного значения предприятие было создано в 1933 году. Оно, разумеется, подлежало эвакуации, а дядя Боря взял нас с собой, в эшелон, отправлявшийся в Ташкент. Вот я малюсенькая на руках дяди Бори, а восьмилетний Сёмка стоит рядом. Из вагона выглядывает мама — она в белой косынке.
Фотографию по моей просьбе сканировал Илья Гершберг. Он потрудился над фотошопом, но что поделаешь со старой маленькой фотографией 1941 года? Спасибо, Илюша.
Опубликовала Виолетта Лаврова
Воспоминания режиссёра Вадима Григорьева из книги «Всё началось в Томске».
В 1968 году он был приглашён в качестве главного режиссёра в Ташкентский русский ТЮЗ. Параллельно возглавил режиссёрский курс в Ташкентском театрально-художественном институте. Спектакли: «Город на заре» А.Н. Арбузова, «Пора любви» В.П. Катаева.
Вадим Борисович Григорьев (род. 28 июня 1936, Томск) — актёр и театральный режиссёр, заслуженный деятель искусств Казахской ССР.
«На склоне лет, как и многие люди, связавшие всю свою жизнь с театром, я не избежал соблазна написать воспоминания. Эта книга о театре, о любимом жанре – оперетте. Она охватывает большой период времени, начиная с середины 50-х годов прошлого столетия, когда я впервые вступил на профессиональную сцену, по 2012 год ХХI века».
Автор – подполковник в отставке Попов Ю.И.
Наш враг ведет обстрел позиций Исподтишка, издалека… А цель – преемственность традиций Которым многие века. Забыть отца, героя деда, Лишить нас прошлого навек… А что без памяти Победа? Кто без корней наш человек? Миролюбивый и красивый, Ответ народа очень прост: «Бессмертный полк» в одном порыве Идет открыто, в полный рост. Здесь все от мала до велика Родня по духу, по судьбе… Крепка их память, многолика, Она оружие в борьбе.