Вырезки из старых газет История Старые фото
Прислала Ирина Иванова (Ирина-Мальвина)
Возвращение сумки Разное
Пишет в Фейсбуке Олеся Цай тут.
В качестве гостинца из Санкт-Петербурга я просила только замороженную клюкву, но Оля так вошла в раж, что привезла кучу подарков и целую сумку дорогостоящих «клюкв» — пастилу, шоколад, ликер, и даже икру (наверное, за внешнее сходство).
Встретились, обнялись, порадовались, ко мне домой поехали в метро. Говорим возвышенно, смеемся и любуемся всем вокруг.
И тут на станции «Минг Урик» она бледнеет и становится тихой.
— Я сумку «посеяла»….Оставила в вагоне.
— Мой Босх! Там были деньги-документы?
— Нет, только ваши гостинцы…
У Оли появляется на лице «то самое выражение». Бойтесь, когда оно возникает на лице прекрасной женщины. Потому что, увидев его, вы тут же поймете — вы должны что-то сделать, лишь бы больше никогда его не видеть.
НУУ, ТашГУ, САГУ, ТуркГУ — университету исполнилось 95 лет История
Есть разные варианты точки отсчета дня рождения Университете. Но именно в сентябре 1920 года начались регулярные занятия на только что созданных факультетах.
“Зато он меня любит” Разное
Севиль Велиева
К самым светлым воспоминаниям моего детства относятся летние утра. Я просыпалась от деловитого курлыкания голубей и от ослепляюще яркого солнца, играющего в классики на моем лице. Я просыпалась, сонная еще выходила во двор, и меня захлестывало ликующее, необъяснимое счастье. Десятки запахов, звуков и мыслей сливались в единую симфонию: вот с улицы тянет молочным запахом свежих лепешек, а там соседи ругаются с собакой; а тут наша индифферентная кошка лежит на солнце, досматривая последний сон за полузакрытыми веками; и деревья были тогда выше, и листья изумруднее, чем даже вчера, и солнце ярче. И впереди — целое лето без школы, и еще целая жизнь, искристая, долгая и счастливая, как июньское утро в родительском доме.
Восемь лет без Мастера Искусство Ташкентцы
Памятник Пушкину шестого сентября Фото
Скульптуры в Ташкенте, 1959 год Старые фото
Фотографии опубликовал Т. Кузиев.
Фотографии Аркадия Хайшета Старые фото
Здесь о фотографе и ещё фотографии.
Волейбол во дворе мечети. Узбекистан, 1930 год.
“Увидеть Ташкент…” Искусство
Валерий Попов
Фантастический очерк
Я вышел на трап самолета — и сразу почувствовал: Ташкент! Садясь в машину, я заслонился ладонью — такого яркого жаркого солнца, да еще в октябре, я не ожидал.
— Как тут у вас! — восхищенно произнес я. Встречающие гордо усмехнулись, но ничего не ответили.
Не отрываясь смотрел в окно: где-то здесь в двадцатые годы отец мой спасался от голода, приехав сюда с сестрами и матерью к двоюродному ее брату, и вспоминал он Ташкент с восторгом — сказочный город, после голодной деревни! И я почему-то сразу почувствовал себя своим здесь, и даже — счастливым. Наш род южный, степной — и я всегда испытывал счастье, приезжая на юг, и, подъезжая к нему, выходил ночью на площадку, открывал на ходу вагонную дверь (тогда это еще было можно) и, зажмурившись, наслаждался горячим ветром, налетавшим рывками, гладившим лицо, треплющим волосы… Первый пирамидальный тополь, скрученный, как знамя, вонзавший в звездное небо тонкую темную пику, вызывал восторг.
И здесь — стояли такие же, туго закрученные и даже при таком солнце — темные внутри. Отец говорил, что они жили в небольшом домике среди яблонь, слив, абрикосов. Ташкент не только спас их, но и наполнил жизнь незабываемыми воспоминаниями. Даже события тяжелые — теперь уже, через столько лет, казались отцу трогательными… Однажды, рассказывал он, они все заболели дезинтерией — мой будущий отец и его старшие сестры Настя и Таня. Лежали в комнате, распластанные на матрасах. Было жарко, их тошнило. Окна в сад были распахнуты. А младшая их сестра Нина, веселая и кудрявая, которую болезнь почему-то не брала, сидела у окна на абрикосовом дереве, ела мягкие желто-красные абрикосы один за другим и, смеясь, пуляла в комнату косточки. Отец вспоминал, что они тоже пытались «отстреливаться», но косточки из их ослабевших рук не долетали даже до подоконника…
Провожая меня сейчас, он почему-то был уверен, что я найду это место. Горячая его убежденность, отметающая всякие мелкие проблемы (например, незнание адреса), передалась и мне. И я был уверен, что найду. Тем более — прилетев сюда! Я так увлеченно глядел в окно, что вроде забыл, с кем и куда я еду.
Место на окраине времени Искусство История
Вадим Муратханов
Тезиковский рынок, располагавшийся в районе Северного вокзала, представлял собой одну из главных городских достопримечательностей. Он не был центром русского Ташкента — эту роль выполнял ныне исчезнувший сквер с огромными чинарами, — но он был его сердцем. Не бросающимся в глаза, но необходимым для ровного дыхания города. От магистральной артерии рынка разбегались по кривым улицам и закоулкам в направлении Парка Кирова постепенно редеющие торговые ряды.
Тянувшаяся вдоль железнодорожного полотна асфальтовая дорога принадлежала медлительным пешеходам, которые плыли от торговца к торговцу, между скатертями, картонками и газетами, тесно уставленными самыми разномастными товарами. Не вместимое ни в какой каталог множество вещей с нависающими над ними портретами загорелых торговцев — бесплатный краеведческий музей имперской южной окраины. Чтобы то и дело не переплывать шумный разноязыкий поток, обычно приходилось выбирать для движения один ряд, левый или правый.