Пишет Джасур Исхаков
Ташкентское землетрясение, которое произошло 26 апреля 1966 года, для нашего города стало определенным этапом, разделившим время. Очень долго, потом говорили: «Это было до землетрясения». Или наоборот: «Он родился после землетрясения». И, как значительное событие, оно имело свои драмы, свои трагедии, свои казусы, и свои смешные ситуации, ставшие городскими байками.
Опубликовано в группе Ташкентский букинист. Справа трамвай уходит на улицу Кафанова, слева обувной магазин, позади фотографа церковь и госпиталь. Наверное начало 70-х, так как четырехэтажный дом справа с гастрономом справа еще построен.
Прислал А. Бедер
Вечер и большая часть ночи с 25 на 26 апреля 1966 года ни чем не отличались от всех предыдущих.
В нашей квартире на 8-м квартале Чиланзара было трое – я, жена и полуторагодовалая дочь Татьяна. Где-то под утро (это позднее мы узнали, что было 5 часов 23 минуты). Сильный гул, ощутимый толчок и грохот упавшей металлической ванночки, в которой обычно купали ребёнка, разбудили нас. То, что произошло землетрясение, нам было понятно (жителям Ташкента не внове это явление, разве что более сильное, чем обычно). Никаких серьёзных повреждений не было, разве что с горки посыпались мелкие предметы. Как был в трусах, так и вышел на лестничную площадку, где уже были наши соседи – Эдик Корчевский и Гена Завьялов. Обменявшись впечатлениями, покурили и спокойно пошли досыпать.
Семейство Романовых к 1917 году кроме самого императора, его жены и детей насчитывало более 60 человек. Были среди них люди вполне достойные, были и не очень. Но об одном в семье Романовых старались даже не упоминать, потому что на нем висел грех из тех, что не прощаются.
1867 год. Николай Константинович в кругу родных. Слева направо сидят сестра Ольга и её жених Георг Греческий, мать — Александра Иосифовна. Нижний ряд: Великие князья Константин Константинович, Вячеслав Константинович и Дмитрий Константинович — младшие братья Николая Константиновича
Эта картина В. Подгурского продается на немецком сайте.
Виктор Степанович Подгурский появился у нас в тупике перед окнами неожиданно.
Он, то подходил к фонарному столбу, то перешагивал через арык, то просто кружился на месте.
Мой папа забеспокоился. Заметался от подоконника к подоконнику.
Выскочил во двор, в калитку.
Они бросились друг к другу. Обнялись и прослезились. Сорок два года не виделись.
Учились вместе в московском училище живописи, ваяния и зодчества ещё до революции. Госпожа Революция разметала их по городам и странам. Вернулся Виктор Степанович на Родину через Ташкент в 1956 году из Шанхая. Стал захаживать к нам в гости. По вечерам, под абажуром, за чаем при самоваре, рассказывал о жизни в эмиграции. О культуре и жизнеустройстве в Китае. Отшельниках и рикшах. О предприимчивости китайцев.
О голубом старинном городе. Даже черепичные крыши и мощение были голубыми. И плыли они в этот город на парусной прогулочной джонке по голубой реке, под голубой Луной всю ночь.
И всю ночь их угощали многочисленными, мгновенно сменяемыми блюдами китайской кухни.
Все было изготовлено на основе бобовых. Но вкусовые ощущения и форма подачи изумительно имитировали разнообразные мясные и рыбные блюда. Одно блюдо сменяло другое на уровне дегустации.
Это были проводы русских, отъезжающих на Родину, организованные английской миссией.
Прислали письмо… хорошо подошло бы к первому апреля…
Вот такие «хлопковые деревья» с бутылочным стволом покрытым внушительного вида колючками, растут на улицах Израиля, а плоды — копии хлопковых коробочек,с детства нам известных. Названия деревьев я так и не нашел. Может стоить заложить плантации в Узбекистане, меньше хлопот.
Пишет Зелина Искандерова
Тема эта воистину необъятная — о ней не статьи, а книги надо писать!
Автор же хочет ко Дню Космонавтики — 12 апреля, и в этом году 55 лет со дня первого полета человека в космос — поделиться своими наблюдениями, воспоминаниями об услышанном и увиденном, и некоторыми личными впечатлениями о Космонавтах и Аэронавтах, а также их коллегах, родных и близких, более чем за полвека.
Прекрасно помнится неимоверная радость и гордость, охватившая нас, наших соседей, весь солнечный южный город Ташкент, когда мы услыхали о полете первого — советского (!) — человека в Космос. Люди на улицах радовались, обнимались, поздравляли друг друга, старшие говорили, что это напомнило им народное ликование в День Победы! А несколько позже мы, школьники, стоя у обочины шоссе, приветствовали медленно ехавшую из Аэропорта открытую машину, где стоял во весь рост прибывший с визитом в Ташкент первый космонавт планеты Юрий Гагарин и сидела рядом его семья — очень милая жена Валентина и две совершенно очаровательные, нарядно одетые маленькие дочери — такая «живая картинка» осталась в памяти на всю жизнь! Не раз довелось позднее видеть в Ташкенте и первую женщину-космонавта Валентину Терешкову.
