Я родился в Ташкенте в 1927 году, в доме бабушки Двойры, где и прожил до пяти лет. Бабушка была человеком властным. Ее слова всегда были бесспорны и напоминали указания. А кому хочется все время слушать указания? С ней могла ужиться только жена маминого брата Наума – тетя Маня. Она была – сама доброта. Человек – плечо, “якорь” для всей родни. Вот где можно было, и поплакать, и отдохнуть. Золотые руки и золотое сердце.

У бабушки был небольшой домик: две комнаты и кухня. Веранда, заросшая виноградом. В примыкающем дворике гранатовые и персиковые деревья. В Ташкенте зима короткая и теплая, поэтому люди живут не в домах, а во дворах. И я, маленький, с утра до вечера бегал с соседскими мальчишками. Именно бегал, потому что ходить не умел, организм отказывался. В двадцатых годах папа служил в Таджикистане. Мама в 1926 году тоже приехала в Среднюю Азию и жила у своего дяди в Бухаре, где работала в аптеке.

Читать далее →

Стр.: 1 2

Синее-синее небо. Пыль на дороге теплая, мягкая, тяжелая. Пройдет дождь, и все это превратится в месиво грязи. Но дождей тут не бывает месяцами. Для тех, кто живет здесь с рождения, дождь – это радость, милость Аллаха. Они и без влаги небесной за глиняными дувалами [ дувал — глинянный забор (узб)] ухитряются выращивать сады. Персики, инжир, а виноград…, который Давид даже у себя на родине не видел. Правда, в его местечке садов было не много, люди там жили все больше мастеровые – кузнецы, часовщики, портные. Рядом город Киев – есть где торговать. Селиться в городской черте евреям было запрещено, а торговать своими изделиями – пожалуйста. К металлу у Давида всегда был интерес. Отец не одобрял, но и не запрещал сыну, поэтому все свободное время Давид проводил в кузнице старика Лейбы. Кузнецу помощь всегда нужна: мехи раздувать, уголька подбросить, молот в руках подержать и почувствовать распирающую силу своих мускулов. Вот это была для Давида настоящая работа – рвущийся из печи обжигающий жар огня, запах каленого железа. Мастер легким молоточком показывает, куда ударить, поворачивая клещами заготовку, а Давид уже пудовой кувалдой в это местечко – бух, бух, искры летят! Самое мужское дело.

Читать далее →

Лев Кислюк Ирина Щербина

Зачем я написал эту книгу

Что заставило сесть за письменный стол и начать писать, выуживая из памяти яркие и забытые факты, ощущения, впечатления, любовь и предательство, радости и горести? Ведь все это окружало меня всегда и никуда не денется. И, все-таки появились причины, заставившие взяться за перо.

Первая – это мои дети и внуки. Они, слушая рассказы о “делах минувших”, доходчиво объяснили мне, что не желают быть “Иванами родства не помнящими” и что если не для всех, то для них и для их будущих детей и внуков я обязан записать все, что помню. Причина вторая — мои соратники и друзья. Часто, особенно во время застолий, мы, перебивая и дополняя друг друга, начинали вспоминать такие лихие эпизоды из нашей жизни, что кажется, грех их не запечатлеть и не оставить потомкам. И третья. Я и сам чувствую, что пора собраться с мыслями и выплеснуть на бумагу все, что накопилось. А иногда прошлое “достает” тебя неожиданно, не выбирая места и времени. Просыпаешься ночью и переживаешь заново давно забытые события. Все возникает с новой силой. Правильно ли все было сделано, сказано, прожито? Хочется думать, что правильно.

Читать далее →