Sasha Ivanyuzhenko:

Моя тетя Гуля всегда донашивала за мной туфли. Когда она у меня еще была. Я всегда покупала ботинки с расчетом на тетю, чтобы каблучок маленький, чтобы кожа, чтобы мягкие. Но каждый раз говорила — пойдем купим новые?
«Нет, я люблю твои туфли. В них ноги не болят, и настроение хорошее».
А один год я не отдала ей свою обувь, то ли мы не пересеклись, то ли не было.И она в первый раз за десять лет купила дешевые-придешевые, лаковые, жесткие, как сухой хлеб, мучительные, как испанский сапог, туфли с пряжками. И ходила в них, все лето, потому что надо же донашивать. Нельзя просто так выкинуть обувь, почти новую.
Когда она в них приехала, с облегчением сняла и переобулась в тапки, я долго их разглядывала, эти лаковые уродливые монстры. А потом ночью выбросила. Далеко, чтобы не нашла. А то не позволит, потому что это деньги, потому что тоскливая нищета, в которой она никогда не признавалась, потому что если я не отдам ей ботиночки, ходить будет не в чем. А если не выкину эти туфли, будет носить.

Я ее часто вспоминаю. И эти лаковые лапти каждый раз отзываются во мне болью. Именно они, почему-то.