А рукописи вправду не горят Tашкентцы Искусство История

Почему поэта Луговского преследовал кот в манжетах?

В 1941 ГОДУ булгаковские Мастер, Маргарита, Воланд и вся его свита отправились в Ташкент. Похоже, что они ринулись туда прямо с крыши румянцевского дома, на которой собрались в финальных страницах знаменитого романа. На самом деле все было не столь романтично: просто очень нескорый пассажирский поезд увез в далекий тыловой город вдову писателя Елену Сергеевну Булгакову вместе с эвакуированными деятелями искусств. Среди самых дорогих и ценных вещей Елена Сергеевна увозила с собой и рукопись неизданного романа. Путь был долгий и опасный, не обещавший гарантированного возвращения в Москву. Во всяком случае папку с листками, исписанными рукой Булгакова, поджидало множество превратностей — она могла пропасть вместе с багажом, сгореть, развеяться по ветру. Однако ее, словно охранное заклятье, осеняли слова Воланда — «Рукописи не горят». За год до того Елена Сергеевна записала в своем дневнике: «Миша, сколько хватает сил, правит роман, я переписываю». Сам писатель начертал на обложке папки свой последний девиз: «Дописать прежде, чем умереть». Десятого числа весеннего месяца нисана Мастера не стало.

В Ташкенте заветная рукопись не лежала под спудом. Ее читали. И читатель был особый — поэты, писатели, собратья Булгакова по литературному цеху, уехавшие в Ташкент от военной беды. Едва ли не самой первой читательницей неизданного романа стала Анна Ахматова. Она же первая дала ему наивысшую оценку: «…Это гениально, он гений!» Кто-кто, а Анна Ахматова знала цену словам. Собственно, в этом был главный подвиг всей жизни Елены Сергеевны. На общий взгляд — обычная женщина, рожала детей, увлекала поклонников, меняла мужей, искала семейное счастье. Но приподнимала ее над житейской рутиной высокое предназначение. Умирающий писатель, доверяя ей папку с заветной рукописью, шептал: «Королевушка моя, моя царица, звезда моя, сиявшая мне всегда в моей земной жизни…»

Но и там, в далеком и «хлебном городе» Ташкенте, булгаковская рукопись подвергалась опасности быть развеянной в прах. Множество превратностей подстерегало картонную папку — кража багажа, пожар, наконец, ее могла уничтожить рука ревнивца… Дело в том, что в конце тяжелого для нее сорокового года Елена Сергеевна познакомилась с поэтом Владимиром Луговским. Она не скрывала, что молодой красавец, любимец женщин не сможет заменить ей покойного мужа, но ей было так горестно и одиноко… На какое-то время она нашла утешение в добром сердце Луговского. Сильная духом, смелая, обаятельная, Елена Сергеевна сумела очаровать влюбчивого поэта, несмотря на то, что она была старше его лет на десять. Луговской посвятил ей несколько своих поэм. С фронта приходили ужасающие новости, жилья, даже самого скромного, на всех не хватало, настроение у всех было подавленное. В то жестокое лихолетье вдова Булгакова спасала прежде всего своего младшего сына Сергея и рукописи покойного мужа. В Ташкенте она поселилась сыном в доме 54 по улице Жуковского, где уже квартировали Анна Андреевна Ахматова, Николай Погодин, Иосиф Уткин и семья Луговских.

В Ташкенте под тяжким впечатлением войны Владимир Луговской написал поэму, которую назвал «Сказка о сне». В ней двое влюбленных прощаются перед всемирной гибелью, перед тем как вселенная навсегда исчезнет. В поэме за возлюбленной, в которой проступают явные черты Елены Сергеевны, постоянно наблюдает некий странный кот в манжетах: «Я оглянулся. Снизу шел мурлыча спокойный кот в сверкающих манжетах…» Удивительно, но этот таинственный и такой знакомый кот все время преследовал Луговского, пока продолжались его романтические отношения с Еленой Сергеевной. При их прощании кот, «ощерясь, глядит в окно». Известно, что Луговской преклонялся перед талантом Булгакова, хранил у себя его портрет. Он даже посвятил ему одну из своих поэм, но из ревности к уже ушедшему писателю зачеркнул посвящение. Да, они расстались по настоянию Елены Сергеевны и… вмешательству из потустороннего мира самого Михаила Афанасьевича.

Впрочем, судите сами, как все произошло. Немцев отогнали далеко от Москвы, и во МХАТе стали ставить «Александра Пушкина». Постановщики то и дело сверялись с черновиками Булгакова, однако разобраться в них без Елены Сергеевны не смогли и тогда послали ей в Ташкент вызов в столицу. Вот и получается, что ее вызвал в Москву и разлучил с Луговским сам Булгаков. Елена Сергеевна вернулась к своему Мастеру. В 1943 году она не без гордости писала из Москвы Луговскому: «Я-то лично очень счастлива здесь, здесь я знаю, что я Булгакова, здесь у меня много друзей, здесь мой дом, мои — дорогие для меня памятные книги, архив рукописи, вещи, вся атмосфера жизни, без которой мне было очень тяжело в Ташкенте и которая поддерживает меня в Москве. Сейчас я погрузилась целиком в прошлое, я сижу часами над чтением тетрадей, писем, рассматриванием альбомов. Я — дома. Я не боюсь ничего». Елена Сергеевна увезла с собой и рукопись романа. Она прекрасно понимала, что ее нельзя хранить в единственном экземпляре. Она не только перепечатала его своими руками, но и «стала его первым редактором, — как справедливо отметила в одном из предисловий Лидия Яновская. — Это был очень непростой труд — после смерти автора приводить в порядок роман, писавшийся на протяжении многих лет, законченный, но не завершенный, правленный многократно, слоями и не подряд, с поправками, которые были отменены последующими, но не вычеркнуты, с намеками на поправки, которые, будучи помечены в одном месте, должны были быть и не были перенесены в соответствующие другие места текста». Елена Сергеевна проделала всю эту адову работу.

Знаменательная вещь: рукопись «Мастера и Маргариты» нашла свой вечный приют под крышей «одного из самых красивых зданий в Москве» — румянцевского особняка, кровлю которого облюбовала для небесного броска кавалькада героев булгаковского романа; именно там размещался до недавнего времени отдел рукописей Государственной библиотеки РФ. Роман «Мастер и Маргарита» вышел в свет не раз, отчасти повторив судьбу публикации «Белой гвардии», которая оборвалась в связи с закрытием журнала «Россия». В ноябрьском номере журнала «Москва» за 1966 год была опубликована лишь первая часть булгаковского произведения. С каким нетерпением все мы ждали продолжения! Высчитывали дни до появления в киосках и библиотеках следующего — декабрьского номера «Москвы». Увы, продолжения не последовало… Только в январском номере «Москвы» нового — 1967 года — вышло окончание романа, изрядно прореженного цензурой. Сегодня приоткрылась та драма, которая разыгралась в промежутке между этими двумя публикациями. По грустной иронии судьбы одна из сцен «непростого» романа разыгралась по жизни. После выхода в свет первой части «Мастера» умер главный редактор «Москвы» Евгений Поповкин, один из активных инициаторов публикации булгаковской рукописи. Былой лауреат Сталинской премии был вхож во многие кабинеты на Старой площади. Ему доверяли и ему разрешили публикацию весьма «сомнительного» произведения. Его тело еще лежало в прощальном зале Дома литераторов, а в кабинеты на Старой площади уже устремились претенденты на кресло покойного. Сам собой приходит на ум эпизод трагической кончины председателя Массолита на Патриарших прудах и сборища алчной братии, делившей путевки в Перелыгино. «И ведь это знал!» — поневоле повторишь слова Ивана Бездомного, потрясенного проницательностью «профессора-иностранца». Булгаков же вовсе не был иностранцем и прекрасно знал, сколь живучи массолитовские нравы.

Так или иначе, но слишком торопливым соискателям кресла главреда было указано на порог, а журнал возглавил писатель Михаил Алексеев. Ему пришлось продолжить битву за публикацию самой сложной части романа. Рассказывает он об этом так: — С душевным трепетом отправлял я верстку январского номера в Главлит. А когда она вернулась — ахнул: красный карандаш изрядно погулял по полосам. Цензура представила нам весьма обширные сокращения. Я немедленно отправился к председателю Главлита. Бой шел за каждую снятую страницу. Главный цензор страны Павел Константинович Романов с большим трудом шел на уступки, всячески давая понять, что это не его личная воля, что над ним довлеет Идеологический отдел ЦК КПСС. Надо сказать, что Романов и сам подпал под обаяние булгаковского романа, и как порядочный человек — а в этом я убежден — пытался смягчить вторжение цензорских ножниц в живую ткань произведения. Во всяком случае мне удалось немало отстоять… — Потом на черном рынке из-под полы продавали купюры к «Мастеру». Мы вклеивали их в страницы, воссоздавая текст… — Да, так оно и было… И все же мы были первыми, кто исполнил мечту Михаила Афанасьевича — явили его творение народу в печатном виде.

В многочисленных последующих публикациях утраты текста были восстановлены. Между прочим, Елена Сергеевна сама изъяла несколько фрагментов, которые казались ей совершенно непроходимыми. С трудом удалось убедить ее отдать нам все. Она вообще боялась расстаться с рукописью. Ведь у нее был один-единственный экземпляр. Поповкин принес ей клятвенное обещание, что рукопись не потеряется, и хранил ее в железном ящике, который потом перешел мне. Роман я прочитал в рукописи, и он потряс меня. Не было ни малейших сомнений, что мы имеем дело с величайшим литературным явлением, которое к тому же возымеет и сильнейший политический резонанс. И Евгений Поповкин, и Михаил Алексеев совершили настоящий редакторский подвиг, явив нам и всему читающему миру булгаковский шедевр.

В год, когда роман «Мастер и Маргарита» вышел в свет, Ташкент вздрогнул от мощного землетрясения. Оно разрушило старый дом на улице Жуковского, в котором Елена Сергеевна хранила рукопись самого мистического советского писателя. Это, конечно же, печальное совпадение, не более того. Но вся советская литература испытала потрясение, подобное подземной бури, когда гладкопись соцреализма была взорвана великолепной булгаковской фантасмагорией. Оправдались слова мессира — «Ваш роман вам принесет еще сюрпризы», оправдались на все сто. Среди «сюрпризов» был и такой: автофургон, который вез из Москвы в Ленинград пачки с только что выпущенным издательством «Художественная литература» романом «Мастер и Маргарита», был остановлен ночью на шоссе грабителями и опустошен. То была лучшая рецензия на роман.

Источник.

3 комментария

  • Yultash Yultash:

    Ув.УС, на Вашем сайте было много о связи романа с Ташкентом. «Новички» могли не заметить — https://mytashkent.uz/2011/05/18/pro-nesgorevshuyu-rukopis-tashkentskij-sled-mastera-i-margarity-k-120-letiyu-mixaila-bulgakova/#comment-74828 + работа Файнберга и тоже здесь…

      [Цитировать]

    • Yultash Yultash:

      Извините, ЕС же, конечно!

        [Цитировать]

      • lvt:

        Спасибо, Юлташ! Прочла! Очень интересно! НО новые публикации не о связи ВЕЛИКОГО РОМАНА с Ташкентом. А о жизни Елены Сергеевны в эвакуации. В частности, мне была интересна фотография на фоне мраморной стены, могла ли она появиться в ташкентских интерьерах… Книжка Громовой -это компиляция писем, воспоминаний, дневников о жизни писательской колонии в Ташкенте. Неожиданные характеристики людей, разные оценки нашего города. И среди этого карнавала выживания ОНА… в «отсутствии любви и смерти». Самые интересные публикации не исключают появления следующих, совсем других и совсем про другое. Кстати, не поняла в который театр Вулис приносил «Ивана Васильевича»? Во всяком случае, не в театр Горького. Вот выдержка из одного интересного письма: «… то ли в конце 50-х годов, то ли в начале 60-х, я получил от жены Булгакова… бандероль и письмо, в котором она просила познакомиться с пьесой Булгакова «Иван Васильевич» и, если она понравится, то заключить договор, добиться разрешения на её постановку и поставить её. При этом Булгакова оговаривала, что если в пьесе потребуются какие-либо изменения, то она сама готова их внести… И вот тут я оказался не на высоте… Трудность здесь заключалась в том, что вся пьеса (в том виде, в каком она была тогда написана) … не могла быть разрешена… Видимо, это был период, когда сделать это было весьма трудно…» Булгаков не был для театров неизвестным автором. «Дни Турбиных» с русской сцены не сходили, помнили и довоенный хит «Зойкину квартиру». И «БЕГ», и «Мольер» были на слуху у молодёжи 30-х гг.

          [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.